и мусульмане приходят просто поговорить, я никого не гоню). Начальник отряда, Андрей Ви...
и мусульмане приходят просто поговорить, я никого не гоню). Начальник отряда, Андрей Викторович, зашёл на минутку, а просидел сорок. Ничего особенного не говорили, про погоду, про то, что у него дочь в институт не поступила. Он мне в конце сказал: «Вы, батюшка, хорошо, что приходите. Нам тут тоже иногда поговорить не с кем». Про сотрудников вообще мало кто думает. А они сидят тут же, только с другой стороны решётки, и многие по двадцать лет. Часам к четырём я обычно уже ничего не соображаю. Это не от физической усталости, а от того, что за день столько чужой жизни в тебя заходит, что своя куда-то сдвигается. Я научился в машине перед тем, как ехать домой, минут десять просто сидеть и молчать. Иногда читаю «Отче наш», иногда ничего не читаю. Матушка говорит, что я приезжаю «с лицом». Не знаю, что это значит, но, видимо, ничего хорошего. В тот четверг, когда я вышел, был уже снег. Первый в этом году, мокрый, на лобовом стекле сразу таял. И вот я сижу, смотрю на него и вспоминаю, как Витя утром, уже уходя, остановился в дверях храма и сказал: «А я ведь последний раз снег на воле видел в двенадцатом году». И пошёл. Ничего больше не сказал. А я потом весь день про это думал. Вы просили, чтобы я написал, «зачем всё это». Я не знаю, как красиво ответить. Нас иногда спрашивают, особенно в интернете, зачем вообще ходить к преступникам, им и так «хорошо живётся». Я могу только сказать, что за восемь лет ни один из них не спросил меня, как ему выйти пораньше. Спрашивают, простит ли мать. Спрашивают, можно ли молиться за того, кого убил. Спрашивают, есть ли там, за чертой, что-то. Это не те вопросы, которые задаёт человек, которому хорошо. Домой приехал к семи. Матушка разогрела щи, младшая показала пятёрку по природоведению. Термос я опять забыл в машине, утром чай был ледяной. Вот и весь день. Если что-то не подходит, сокращайте, я не обижусь. Имена ребят изменил, а Сергей разрешил оставить своё, сказал: «Пусть знают». Помолитесь за нас. Ваш во Христе, иерей Александр