Первое время я приезжала туда с явной неохотой. Мне казалось, что дача – это бесконечна...
Первое время я приезжала туда с явной неохотой. Мне казалось, что дача – это бесконечная пахота, сорняки, грядки и забитые выходные. Но постепенно я вошла во вкус. Максим обустроил террасу, я высадила несколько кустов гортензий и поставила плетеные кресла. Оказалось, что пить кофе по утрам под пение птиц, когда вокруг нет ни души, – это ни с чем не сравнимое удовольствие. Мы даже стали потихоньку планировать, как проведем здесь весь следующий отпуск. Наши поездки оставались исключительно семейным делом. Мы ездили втроем: я, Максим и наша дочка Полина. Изредка звали моих родителей или близких друзей. Но главное правило, которое мы с мужем обговорили еще на этапе покупки: дача – это наше место отдыха. Здесь мы отдыхаем от людей, а не устраиваем постоялые сборища. В те выходные мы планировали наконец-то просто выспаться. Неделя у Максима на работе выдалась тяжелой: сдача объекта, постоянные звонки, нервы. Я тоже устала за неделю. Мы выехали из города в пятницу вечером, отстояли двухчасовую пробку на выезде, но, когда добрались до участка, вздохнули с облегчением. Прохлада, тишина, запах скошенной травы. Полина сразу убежала спать в свою комнату на втором этаже, а мы с мужем еще долго сидели на террасе. Разговаривали, строили планы на субботу. Уговор был простым: суббота начинается не раньше двенадцати дня. Никаких будильников, никакой работы, только полная перезагрузка. Однако у моей свекрови, Валентины Степановны, на эти выходные были совершенно другие соображения. Телефон зазвонил в 6:45 утра. Громкий виброзвонок на деревянной тумбочке в абсолютной тишине прозвучал как взрыв гранаты. Я вздрогнула и открыла глаза. Максим пробормотал что-то невнятное, пошарил рукой по покрывалу и ответил на звонок, даже не глядя на экран. – Да… – сиплым от сна голосом проговорил он. Я приподнялась, уже догадываясь, кто может звонить в такую рань. Из динамика был слышен громкий голос Валентины Степановны. Она никогда не страдала от недостатка энергии, но в семь утра ее напор казался просто разрушительным. – Максим, доброе утро! Вы уже встали? Отлично! Вы мангал уже разжигаете? Вы продукты все купили или мне по дороге в супермаркет заехать? Максим только вздохнул: – Мам… Какое встали? Семи утра еще нет. Мы спали. Какой мангал? – Ой, ну хватит дрыхнуть, проспать всю жизнь можно! – задорно отмахнулась свекровь. – День-то какой солнечный! Мы уже собираемся, через час-полтора выезжаем к вам. Я от такого проснулась. Сон как рукой сняло. Посмотрела на мужа и сделала знак руками: «Спроси, кто это – мы?!» – Мам, подожди, – Максим сел на кровати, пытаясь сообразить, что происходит. – Что значит «мы выезжаем»? Ты одна собиралась приехать? Мы же вроде не договаривались на эти выходные… – Как это не договаривались? – в голосе Валентины Степановны появились обида и возмущение. – Я же говорила на той неделе, что надо собрать родню! К нам дядя Коля с тетей Любой из деревни приехали, двоюродная сестра твоя Галя с мужем и детьми тоже в городе. Я решила, что дача – это идеальное место! Посидим на свежем воздухе, пообщаемся, мясо пожарим. Я им уже сказала, что вы нас ждете! Меня аж передернуло от злости. Дядя Коля, тетя Люба, Галя с мужем и дети… Это же человек восемь или десять! На нашу маленькую дачу, куда мы приехали восстанавливать силы после тяжелейшей недели. – Мама, нет, – твердо попытался сказать Максим. – Мы так не договаривались. Мы уставшие. Я только что сдал проект, мне нужно отлежаться. Приезжай сама, если хочешь, одна. Попьем чаю, посидим одни. Но толпу привозить не надо. Мы не готовы принимать гостей. – Максим, ну что ты начинаешь? Родня приехала за сотни километров! Мне что, им сказать, что родной племянник и сын их на порог не пускает? Как я людям в глаза смотреть буду? Мы ненадолго, просто на свежем воздухе посидим. Я сама все организую! – Мам, я сказал: приезжай одна. Или перенеси на другие выходные.