Но покой этот оказался хрупким, как первый лёд на осенней луже.
Но покой этот оказался хрупким, как первый лёд на осенней луже. День рождения Игоря решили отметить широко — собрали друзей, коллег, родственников с обеих сторон. Юля готовилась несколько недель: продумывала меню, купила красивое платье. Ей хотелось, чтобы вечер прошёл идеально, чтобы муж почувствовал, как сильно его любят и ценят. Валентина Аркадьевна тоже готовилась — только к другому. За несколько дней до праздника она позвонила сыну и попросила разрешения приехать пораньше, якобы помочь с приготовлениями. Игорь, обрадованный редкому проявлению материнской заботы, с готовностью согласился, не заметив странной интонации в голосе матери, когда та произносила эти слова по телефону. В день торжества Валентина Аркадьевна действительно приехала раньше остальных гостей. Юля в это время была на кухне, добавляя последние штрихи для праздничного стола, и не заметила, как свекровь, оставшись ненадолго одна в квартире, прошла в спальню. Вечер начался хорошо. Гости собирались, дарили подарки, произносили тосты за здоровье именинника. Юля порхала между кухней и гостиной, стараясь успеть везде, поддерживала беседы, следила, чтобы все были довольны. Игорь сиял от счастья, обнимая друзей, смеясь над старыми историями. И тут, посреди застолья, когда все уже перешли к десерту, Валентина Аркадьевна поднялась со своего места и громко заявила о пропаже. — Друзья, простите, что прерываю такой прекрасный вечер, — начала она театрально, — но я больше не могу молчать. У меня пропали украшения, которые мне подарила покойная мать перед смертью. Кольцо с изумрудом, серьги, брошь — фамильные ценности, которые я хранила всю жизнь. И я знаю, кто их взял. По комнате пронёсся шёпот удивления. Игорь вскочил с места, не веря своим ушам. — Мама, о чём ты говоришь? — О том, — Валентина Аркадьевна указала пальцем в сторону невестки, — что твоя жена украла мои драгоценности. Я уже две недели не могу их найти. А буквально вчера видела, как Юля прятала что-то блестящее в шкатулке в вашей спальне. Юля стояла посреди гостиной, ощущая на себе десятки взглядов — удивлённых, испуганных, любопытных. Кто-то из гостей уже начал перешёптываться, обсуждая услышанное. — Это неправда, — спокойно произнесла Юля. — Я никогда не брала ваших украшений. — Тогда покажи свою шкатулку! — воскликнула свекровь, повышая голос ещё больше. — Если тебе нечего скрывать, покажи её всем прямо сейчас! В этот момент и прозвучала та самая фраза, с которой начинался этот рассказ. Гости, забыв про десерт, поднялись из-за стола и направились следом за хозяйкой дома в спальню, где должна была решиться судьба этого скандального вечера. Спальня Юли и Игоря была небольшой, уютной комнатой с широкой кроватью и старинным туалетным столиком, доставшимся от бабушки Юли. Именно на этом столике стояла деревянная резная шкатулка — подарок мужа. Юля подошла к столику под пристальными взглядами гостей, толпившихся в дверном проёме, и открыла крышку шкатулки. Внутри, среди её собственных украшений — простых серёжек, тонких цепочек, пары колец — лежали чужие вещи. Массивное кольцо с изумрудом, серьги старинной работы, брошь с камнями, переливающимися в свете люстры. По комнате прокатился гул изумления. Валентина Аркадьевна торжествующе улыбнулась, скрестив руки на груди. — Вот видите! Я же говорила! Она взяла мои украшения и спрятала у себя, думая, что никто не заметит! Игорь застыл на месте, переводя растерянный взгляд с матери на жену. В его глазах читалось смятение — он не мог поверить в происходящее, но доказательство лежало прямо перед ним, в открытой шкатулке. — Юля... — начал он неуверенно. — Как это понимать? Но Юля, вопреки ожиданиям всех присутствующих, не выглядела ни испуганной, ни смущённой. Она стояла спокойно, глядя на свекровь с выражением, в котором читалось скорее любопытство, чем страх.