Дед Матвей аккуратно поставил горячий горшок прямо в центр стола, отодвинув в стороны б...
Дед Матвей аккуратно поставил горячий горшок прямо в центр стола, отодвинув в стороны бокалы. Потом он выпрямился, поставил руки на пояс и посмотрел на министерского зятя сверху вниз. – Здорово, Илья, – спокойно сказал дед. – Что же ты меня не узнаешь? Или совсем загордился на своей работе? Чиновник сразу замолчал. Улыбка исчезла с его лица. Он внимательно посмотрел на старика, потом перевел взгляд на бумаги, которые Инна специально положила на край стола, и вдруг начал сильно меняться в лице. *** В комнате стало так тихо, что было слышно, как на кухне капает вода из крана. Тамара вообще ничего не понимала. Она растерянно смотрела то на зятя, то на деда. – Илья... Ты знаешь этого дедушку? – спросила она дрожащим голосом. – Кто это вообще такой? Что за шутки? Илья ничего не ответил. Он медленно встал со стула, и его ноги заметно дрожали. Вся его важность и гордость сразу пропали. – Матвей... Матвей Савельевич? – испуганно проговорил он и с трудом сглотнул. – Вы... как здесь оказались? – Да вот, к внучке в гости приехал, – дед Матвей поудобнее устроился на стуле. – Приезжаю и слышу, какие у нас родственники богатые. Живут в поселке, который построили на месте моих старых свинарников. Ты мне лучше скажи, Илья, ты когда долг за свой участок отдавать думаешь? Уже две недели просрочки. Мне строители звонили и жаловались, что у министерского зятя нет денег на очередной платеж. Ты все деньги на дорогие пальто для тещи потратил? Тамара ахнула и схватилась за сердце. – Какой долг?! Илья, ты же говорил, что сам купил этот дом на свои деньги! Что сразу всё выплатил! – Помолчите вы, – злобно прошептал Илья, не отрывая испуганного взгляда от старика. – Матвей Савельевич, извините... Тут вышло недоразумение. Завтра же всё переведу, честное слово. Просто в банке задержка была... – Да плевать мне на твой банк, – махнул рукой дед Матвей. – Ты мне объясни, почему твоя теща мою внучку нищей деревенщиной называет? Ты вообще знаешь, что моя Инна теперь хозяйка всей дороги, которая ведет к твоему поселку? Мы с ней завтра там шлагбаум поставим, положим бетонный блок и будем брать за проезд по пять тысяч рублей с каждой машины. А с тебя – все десять. Посмотрю я, как ты на своей машине по болоту вокруг ездить будешь. В этот момент всё изменилось. Антонина Валерьевна, которая до этого сильно боялась, вдруг увидела испуганное лицо своей сестры Тамары. Той самой идеальной Тамары, перед которой она заискивала тридцать лет. И свекрови сразу стало очень радостно. Вся ее обида и зависть превратились в огромное злорадство. Антонина Валерьевна выпрямилась, громко фыркнула и посмотрела на сестру с победной улыбкой. – Так вот оно что, Тамарочка! – громко, на всю комнату крикнула она. – Оказывается, твой богатый зять на месте свинарника живет! Да еще и в долг! А сколько гордости-то было! «Природа у них чистая», «богатые соседи»! А сами у нашей Инночки на земле сидите и боитесь! Инна, дочка, положи Илье сала, а то он совсем побледнел от страха. Ешь, Илюша, ешь домашнее, это тебе не твой дорогой сыр в кредит! Тамара сильно покраснела от злости и вскочила из-за стола. – Антонина! Да как ты смеешь так разговаривать! Да мы... Илья, пошли отсюда немедленно! Здесь невозможно находиться! Они стали быстро собираться и выбежали из квартиры. Илья на ходу что-то испуганно обещал деду Матвею про завтрашний перевод денег. Когда входная дверь за ними закрылась, все в комнате громко и весело расхохотались. Прошел месяц. Субботнее утро началось тихо и спокойно. Инна стояла у окна новой большой квартиры, которую они купили с помощью деда Матвея. Юра с завода уходить не стал, но перевелся на должность повыше – дед помог ему через знакомых по бизнесу. Сам Юра после всей этой истории изменился, стал увереннее в себе и больше не шел на поводу у матери. Инна приехала в старую квартиру на проспекте Мира, чтобы забрать последние коробки с книгами и игрушками сына.