– Как... свинарник? – тихо спросила она. – Тамара же говорила, там чистая природа...
– Как... свинарник? – тихо спросила она. – Тамара же говорила, там чистая природа... – Ага, чистая, – усмехнулся дед Матвей. – Запах там до сих пор остался. Так что ты, Тоня, мою внучку больше не обижай. Она теперь хозяйка всей остальной земли вокруг этого поселка. И если Инна захочет, она твоему министерскому зятю такую плату за проезд к дому устроит, что он свою дорогую машину продаст. Инка, собирай вещи. Юрист уже всё оформил, я купил тебе хорошую квартиру в самом центре Москвы. Пусть Антонина здесь сама свою дешевую колбасу на тарелках раскладывает. План созрел прямо на кухне, пока Антонина Валерьевна молча сидела в шоке. Самое интересное, что свекровь, когда пришла в себя, сразу изменила свое поведение. Вся ее гордость пропала, и появился сильный страх. Женщина, которая пять минут назад обзывала Инну деревенщиной, теперь суетливо наливала деду Матвею чай и пододвигала к нему колбасу. – Матвей Савельевич, ну зачем же сразу уезжать и вещи собирать? – ласково запела Антонина Валерьевна. Голос ее стал угодливым, прямо как при разговорах с богатой сестрой. – Мы же одна семья. Ну, погорячилась я, со всеми бывает. Инночка у нас золото, мы ее очень любим и ценим. А Юра в ней вообще души не чает! Инна посмотрела на свекровь. Ей не было жалко эту женщину, ей было просто противно. – Значит так, Антонина Валерьевна, – Инна спокойно убрала документы деда в папку. – Вещи мы с Юрой и Пашкой соберем позже. А пока вспомним про субботу. Вы же звали Тамару с ее зятем к нам на семейный обед, чтобы отметить их новоселье? – Звала... – испуганно ответила свекровь, предчувствуя проблемы. – Но, может, отменим? Скажем, что заболели? – Зачем отменять? – улыбнулась Инна, и дед Матвей с гордостью узнал в этой улыбке свой твердый характер. – Наоборот. Мы устроим отличный прием. Только готовить обед будем мы с дедушкой. И еда у нас будет чисто деревенская. Всю следующую неделю в доме было непривычно тихо. Юра, когда узнал от матери, какая богатая у него жена, сильно испугался. Он начал дарить Инне цветы, сам мыл посуду и испуганно смотрел на нее. Инна принимала это спокойно, без злости, но прежнего тепла к мужу уже не чувствовала. Ей хотелось довести свой план до конца. В субботу в три часа дня всё было готово. В большой комнате раздвинули большой стол. Антонина Валерьевна надела свое лучшее платье и нервно сидела на диване. Она понимала, что сейчас случится что-то нехорошее, но поделать ничего не могла. Страх перед богатой невесткой оказался сильнее, чем страх перед сестрой. Дверь открылась, и в квартиру вошли гости. Тамара была в своем дорогом пальто, а рядом шел ее зять Илья – тот самый чиновник из министерства. Это был ухоженный молодой мужчина с аккуратной бородкой и в дорогом костюме. Он вел себя очень высокомерно и просто слегка кивнул в знак приветствия. – Ну, здравствуйте, родственники, – громко сказала Тамара, проходя в комнату. – Ох, Тоня, как у вас тут тесно. Всё те же старые обои? Ну ничего, зять говорит, что сейчас всё стабильно, может, и Юре твоему зарплату поднимут, сделаете ремонт. Илья сегодня еле время нашел, у него было важное совещание, но я настояла, что надо навестить родню. Илья улыбнулся, сел на стул и аккуратно поправил брюки. – Да ладно вам, мама. Семья – это важно. Хотя, конечно, после нашего просторного дома в «Грин Хиллс» тут маловато места. Кстати, Антонина Валерьевна, а где ваша невестка? Опять на кухне? В этот момент дверь кухни открылась. Но вместо Инны в комнату вошел дед Матвей. Он был в красивой белой рубашке с вышивкой и больших ботинках. В руках он нес огромный горячий глиняный горшок. По всей квартире сразу пошел сильный запах тушеной картошки с чесноком и мясом. За ним шла Инна. Она несла деревянное блюдо, на котором лежали огромный круг домашнего сыра и большие куски розового сала. Илья, увидев деда Матвея, тихо засмеялся: – О, у вас тут праздник урожая? Тоня, откуда вы взяли этого деревенского персонажа?