Через два дня Наталья увидела, что Андрей ходит с таким лицом, с каким ходят люди, кото...
Через два дня Наталья увидела, что Андрей ходит с таким лицом, с каким ходят люди, которым что-то нужно сказать и они не знают как. — Андрюш, говори. — Мам, ну... Катя расстроена. — Из-за квартиры? — Ну, Римма Олеговна с ней поговорила. Говорит, что вы можете помочь, но не хотите. Наталья посмотрела на сына. — Она к тебе пришла? — Ну, позвонила. Говорит — мать-одиночка, всё сама, неужели трудно... — Андрей. — Она говорила спокойно. — Ты взрослый мужчина. Ты скоро станешь отцом. Я рада помочь вам — и помогаю, как могу. Но квартиру мы не отдадим. Это не обсуждается. — Мам, ну может, хотя бы временно... — Андрей. Ты понимаешь, что такое «временно»? Временно — это навсегда. Пропишите ребёнка, и всё — квартира уже не наша по-настоящему. — Ну мы же семья... — Семья. Поэтому вы живёте здесь бесплатно, едите за нашим столом, и мы готовы помочь с первым взносом, когда придёт время. Это — наш максимум. Больше нет. Андрей помолчал. Потом сказал тихо: — Ладно, мам. Я понял. — Скажи Кате, что я её люблю. И никуда не гоню. Но квартиру — нет. *** Катя в тот вечер долго говорила с матерью по телефону. Наталья Сергеевна слышала из коридора — не слова, только интонации. Сначала Катин голос был тихим и примирительным, потом — устало-просящим. Потом разговор закончился. Катя вышла из комнаты с красными глазами, прошла на кухню налить воды. — Катюш, — позвала Наталья. Невестка остановилась. — Я не против тебя и не против твоей мамы. Она хочет для тебя лучшего — я понимаю это. Но лучшее — это не та квартира. Лучшее — это когда вы с Андреем сами встанете на ноги. Это важнее. Катя кивнула. Она не плакала — просто смотрела на свекровь с таким видом, как смотрят, когда слышат что-то правильное, но от этого не легче. — Я понимаю, Наталья Сергеевна. — Вот и хорошо. *** Римма приезжать не перестала — но про квартиру больше не заговаривала. Просто молчала с таким видом, что молчание говорило за неё. Однушка по-прежнему сдавалась. Деньги шли в семейный бюджет — на продукты, на Катины витамины, на детские вещи, которые начали понемногу покупать. Виктор как-то вечером сказал жене: — Ты не жалеешь? — Нет. — Она всё равно будет думать, что мы жадные. — Пусть думает, — сказала Наталья. — Мы знаем, что не жадные. Мы просто не глупые. Виктор кивнул. За окном был тихий субботний вечер. В соседней комнате разговаривали Андрей с Катей — о чём-то своём, негромко. Скоро в этой квартире станет на одного человека больше. Наталья думала о том, что не отдала квартиру — и правильно. Что помогает иначе — и это тоже правильно. Что Римма никогда с этим не согласится — и это уже не её задача объяснять. Каждый помогает как умеет. И каждый имеет право решать, что отдавать, а что беречь. Автор: Женский журнал Cook-s