Наталья тихо прошла в спальню и закрыла дверь.
Наталья тихо прошла в спальню и закрыла дверь. *** Андрей женился в двадцать лет — быстро, как это бывает, когда обстоятельства торопят. Катя забеременела на втором курсе, расписались в марте, свадьбу сыграли в апреле — скромную, на сорок человек, в кафе за городом. Наталья с Виктором оплатили всё — зал, еду, платье невесты, кольца. Римма, мать Кати, внесла десять тысяч рублей и сказала, что больше не может — зарплата небольшая, живёт одна, «сами понимаете». Они поняли. Не осудили. Главное — дети, а деньги дело наживное. Катя оказалась девочкой тихой, домашней, старательной. Помогала по хозяйству, не капризничала, к свекрови относилась с уважением. Наталья постепенно привязалась к невестке — по-настоящему, не из обязанности. Думала: ничего, справимся. Молодые доучатся, встанут на ноги. Про однушку Катя узнала случайно — Андрей упомянул вскользь, что родители квартиру сдают. Однушка была в соседнем районе — небольшая, купленная десять лет назад в ипотеку, которую они только три года как закрыли. Сдавали недорого, деньги шли на жизнь — не роскошествовали, просто чуть легче дышалось. Катя рассказала маме. Так всё и началось. *** Первый раз Римма приехала через две недели после того, как узнала. Привезла пирожные к чаю, была приветлива, много улыбалась. Но Наталья заметила — сватья поглядывала по сторонам иначе, чем раньше. Оценивающе как-то. За чаем сказала — будто между прочим: — Молодым, конечно, надо своё жильё. Это же понятно. Тяжело всем вместе. — Тяжело, — согласилась Наталья. — Но пока учатся — потерпим. — Ну да, — сказала Римма. И улыбнулась. Через неделю позвонила. — Наталья, я хотела спросить. Вы квартиру сдаёте — зачем она вам, эта аренда? Деньги небольшие, а хлопот сколько. Пусть бы дети жили. — Римма, квартира — это наши накопления. Мы её для себя бережём. — Для себя, — повторила Римма. — А для внука жалко? — Внук ещё не родился. — Скоро родится. Наталья сказала, что подумает, и повесила трубку. Мужу рассказала вечером. Виктор помолчал и сказал коротко: — Квартиру не отдадим. — Я понимаю. Но как ей объяснить? — Никак. Некоторые вещи не объясняются. *** Римма объяснений ждать не стала. Приехала в воскресенье — когда все были дома, за обедом. Наталья, Виктор, Андрей, Катя. Все вместе, за одним столом. Посидели, поговорили о том о сём. Потом Римма поставила чашку, огляделась — и сказала спокойно, как говорят о давно решённом: — Наталья Сергеевна, Виктор Павлович. Я хотела поговорить серьёзно. Вы люди обеспеченные — две квартиры, оба работаете. А я мать-одиночка, всю жизнь одна тянула Катю, мне никто не помогал. Несправедливо как-то получается — у вас лишнее жильё стоит, а моя дочь с ребёнком на руках будет жить впятером в тесноте. За столом стало тихо. Андрей смотрел в тарелку. Катя покраснела. Виктор отложил вилку. Наталья почувствовала, как внутри что-то напрягается. — Римма, — сказала она ровно, — квартира не лишняя. Это наши накопления на старость. — Ну какая старость, вы ещё молодые. — Нам по сорок восемь. Пенсия через двенадцать лет. Доход от квартиры — это наша подушка безопасности. — Подушка, — повторила Римма с лёгкой иронией. — А для внука подушки нет? — Внук будет жить здесь. Мы никого не гоним. — Здесь — это в двухкомнатной, впятером? — Римма посмотрела на Катин живот. — Это нормально, по-вашему? — Пока учатся — да. После диплома Андрей будет работать. Поможем с первым взносом на ипотеку. — С первым взносом! — Римма засмеялась — не весело, а как-то горько. — Когда это будет, этот диплом. Ещё три года. А ребёнок уже есть. — Так получилось, — сказал Виктор коротко. Римма посмотрела на него. — Виктор Павлович, вы же отец. Вы же понимаете — ребёнок должен расти в нормальных условиях. — Он будет расти в нормальных условиях. Здесь нормальные условия. — Здесь чужой дом. — Здесь дом его отца. Снова тишина. Катя смотрела в окно. Андрей поднял голову, посмотрел на мать, потом на тёщу — и снова опустил глаза. Римма встала, поблагодарила за обед и уехала. ***