На перроне было шумно. Навстречу бежала женщина — полная, в пуховике нараспашку, платок...
На перроне было шумно. Навстречу бежала женщина — полная, в пуховике нараспашку, платок съехал набок. Олег не успел ничего сказать — она уже его обняла, сумка чуть не упала. — Ты чего, — буркнул он. — Всё нормально. — Нормально у него. — Она говорила в его плечо, не отпуская. — Полгода нормально, и хоть бы раз позвонил просто так, не по делу. — Я позвонил. — Вчера ночью в час. Мать чуть не упала с кровати. — Ну извини. — Ничего. — Она наконец отстранилась. Посмотрела на него. — Похудел. — Зато хожу. — Зато хожу, — повторила она. Не передразнивая — просто повторила, и в этом повторении было всё, что она не сказала. Нина Павловна стояла чуть в стороне. Олег оглянулся, протянул ей сумку. — Вас встречают? — Дочка. Где-то здесь. — Найдёт? — Найдёт. Она знает, из какого вагона. Виталий Сергеевич остановился рядом. Достал визитку — обычную, белую, с именем и номером. — Сайт объясню по телефону. Там несложно, правда. Нина Павловна взяла визитку. Посмотрела. Убрала в боковой карман сумки. — Позвоню, — сказала она. — Буду ждать. Он кивнул и пошёл к выходу с перрона — быстро, деловито, ноутбук под мышкой. Но у самого турникета обернулся. Ничего не сказал — просто обернулся. Потом прошёл. — Мама! Нина Павловна повернулась. Дочка шла к ней от центральных дверей вокзала — не бежала, шла, чуть прихрамывая на левую ногу, в старой куртке, волосы наспех убраны. За руку тащила девочку лет четырёх. — Маринка, — сказала Нина Павловна. Девочка остановилась. Посмотрела на неё серьёзно, как смотрят дети, которые ещё не решили, рады ли. — Бабуля приехала, — сказала мать. — Это бабуля. — Знаю, — сказала Маринка. И пошла вперёд сама — уверенно, протянув руку. Нина Павловна присела, не думая про колено. Взяла маленькую ладонь. — Пашка где? — спросила она у дочки. — В школе. Потом заберём. — Как спина? — Терпимо. — Терпимо — это не ответ. — Мам. — В голосе дочки было предупреждение. Но и что-то ещё — усталость, которая не от спины. — Ладно, — сказала Нина Павловна. — Дома поговорим. Они пошли к выходу. Маринка не отпускала руку — тянула слегка, вперёд, нетерпеливо. Нина Павловна подстраивалась под её шаг. Позади остался перрон, поезд, верхняя полка, ночной разговор на троих. Впереди — дочкина квартира, Пашка после школы, спина которая терпимо, и всё, ради чего она сюда ехала. Маринка на ходу подняла голову: — Бабуля, ты надолго? — Посмотрим. — А пирожки будешь печь? — Буду. — С чем? Нина Павловна подумала. — С чем скажешь. Маринка подумала серьёзно. Очень серьёзно — как человек, которому доверили важное решение. — С капустой, — сказала она наконец. — И чтоб много. — Договорились. Автор: Вероника Петровна