- Хорошо, что ты женился. Теперь за домом есть кому следить.
- Хорошо, что ты женился. Теперь за домом есть кому следить. Валентина замерла с полотенцем в руках. Николай кивнул: - Да, теперь хорошо. Она ждала, что он скажет что-то ещё. Но он не сказал. Через месяц Валентина решилась на разговор. Николай сидел в кресле с газетой. - Коля, — сказала она. — Может, наймём кого-нибудь для уборки? Дом большой, я устаю. Он не оторвался от газеты. — Зачем? У нас есть ты. — Но я тоже человек. Я хочу иногда просто посидеть, почитать. - Так сиди, — ответил он. — Кто тебе не даёт? - Ты не понимаешь. Я сижу и думаю, что не убрано, не приготовлено, тётя Зоя ждёт лекарства. - Так это же твои обязанности, — сказал он спокойно. Валентина промолчала. Она поняла, что он не слышит. Через неделю она попробовала снова. - Коля, давай распределим обязанности. Ты мог бы помогать в саду. Или хотя бы иногда готовить. Николай отложил газету и посмотрел на неё с удивлением. - Валя, я работал всю жизнь. Я обеспечиваю дом. Это женское дело — уют, еда, порядок. Ты же жена, а не гостья. - Я не гостья, — сказала она тихо. — Я твоя жена. И мне нужно не только готовить и убирать. Мне нужно, чтобы ты был рядом. Чтобы мы разговаривали. Гуляли. Просто были вдвоём. - Мы и так вдвоём, — сказал он. — Целый день в одном доме. - В одном доме — да. Но не вдвоём. Он пожал плечами и вернулся к газете. Валентина вышла на веранду. Розы, которые они собирались посадить весной, так и не были посажены. В конце месяца приехала сестра Николая, Тамара Андреевна, женщина громкая, уверенная и привыкшая командовать. Она оглядела Валентину с ног до головы и сказала брату: - Ну вот, теперь у тебя порядок будет. А то я всё переживала, кто за тобой присмотрит. Весь вечер Тамара распоряжалась: попросила накрыть к чаю, потом найти какие-то документы, потом проводить её до машины. Валентина делала всё молча. Когда Тамара уехала, Николай сказал: - Хорошая она. Просто характер такой. - Она разговаривала со мной, как с прислугой, — ответила Валентина. - Ты преувеличиваешь. Валентина не стала спорить. Но внутри у неё что-то начало меняться. Она поняла, что в этом доме её никто не спрашивает о ней самой. Никто не интересуется, что она любит, о чём думает, чего хочет. Николай видел в ней хозяйку, сиделку, кухарку. Но не спутницу. Не друга. Поворот случился в субботу. Приехала дочь Ира с двумя внуками — шести и девяти лет. Валентина обрадовалась, приготовила обед, достала старые игрушки. Дети бегали по саду, смеялись, рвали яблоки. Ирина помогала матери на кухне. Николай вышел на веранду, посмотрел на детей и нахмурился. - Валя, — сказал он тихо, отозвав её в сторону. — В следующий раз предупреждай, когда они приедут. - Почему? - Шумно. И тётя Зоя устаёт. Валентина посмотрела на него. Дети смеялись в саду, Ира мыла посуду, тётя Зоя спала в своей комнате. - Это мои внуки, — сказала она. — Они будут приезжать. - Я не против, — ответил он. — Просто предупреждай. Вечером Ирина спросила: - Мама, тебе здесь хорошо? Валентина хотела сказать «да». Но вместо этого ответила: - Нормально. Ирина посмотрела на неё внимательно и ничего больше не спросила. Но, уезжая, сказала: - Если что, ты всегда можешь вернуться. Через неделю Валентина случайно услышала разговор Николая с Денисом в мастерской. Она шла мимо с корзиной белья и остановилась. - Отец, ты как? — спрашивал Денис. - Нормально, — отвечал Николай. — Она хозяйственная. Готовит хорошо, за тётей смотрит. Я своё отслужил, теперь можно и отдохнуть. - А ты её любишь? Николай помолчал. - В нашем возрасте о любви не говорят. Говорят о спокойствии. Мне спокойно — и хорошо. Валентина стояла за дверью, прижав к груди корзину. Она не заплакала. Она просто всё поняла. Дома она попробовала ещё один раз — последний. Вечером, когда Николай сел в кресло, она сказала: - Коля, я хочу поехать с тобой в город. Просто погулять. Как раньше. - Зачем? — удивился он. — Дома хорошо. - Я хочу быть с тобой не только дома. - Валя, ты странная, — сказал он. — Все живут так. - Не все.