— Я не маленькая. Я взрослая женщина, у которой есть своя квартира и своё мнение. И есл...
— Я не маленькая. Я взрослая женщина, у которой есть своя квартира и своё мнение. И если ты не готов с этим считаться, нам надо честно об этом поговорить. Антон сел на стул. — Ты меня бросаешь? — Я не бросаю. Я предупреждаю. Есть предел, за который я не пойду. Если ты каждый раз будешь выбирать маму, я это переживу. Но жить с тобой я не буду. Он долго молчал. — Я не выбираю маму. Я просто не хочу скандалов. — А со мной скандал — это нормально? — Нет. — Тогда почему я всегда крайняя? Он не ответил. Но остался. И впервые за неделю они легли спать в одной комнате. С Людмилой Ивановной Ира не разговаривала полгода. На семейные обеды Антон ездил один. На Новый год Ира не поехала — сказала, что не хочет напряжения. Антон не спорил. Он вообще стал меньше спорить. Ира замечала это, но не знала, что и думать. Может, он всё-таки понял. А может, просто устал. Она решила не выяснять. Время покажет. Через полгода свекровь позвонила сама. — Ира, здравствуй. Как дела? — Нормально. Спасибо. — Слушай, ты это… не сердись на меня. Я тогда погорячилась. — Я не сержусь. — Правда? — Правда. Просто я теперь знаю, как вы умеете решать за других. И буду это учитывать. Людмила Ивановна помолчала. — Ну хорошо. Приезжайте в гости. — Приедем. В субботу. Они приехали. Пирог был вкусный. Разговоры — вежливые. Никто не вспоминал тот обед. Кирилл с Олей снимали комнату. У них недавно родился сын. Оля уже не опускала глаза — она улыбалась и рассказывала, как тяжело вставать по ночам, и как Кирилл научился пеленать. Ира сидела за столом и понимала: всё вернулось на свои места. Но не так, как было. Теперь все знали, что её квартиру трогать нельзя. И что её согласие — не формальность. Вечером они ехали домой на машине. Антон молчал, потом сказал: — Ты была права тогда. — Я знаю. — Я должен был тебя спросить. — Да. — Прости. Ира посмотрела на него. — Прощаю. Но запомни это. Потому что второго раза не будет. Он кивнул. За окном проплывали огни города. Ира смотрела на них и думала, что квартира — это не просто стены. Это её жизнь, её границы, её право говорить «нет». И если ради этого пришлось полгода не разговаривать со свекровью, значит, так тому и быть. Она не знала, что будет дальше. Может, Людмила Ивановна снова что-то придумает. Может, Антон снова промолчит. А может, и нет. В любом случае она была готова. Она знала теперь, что может стоять на своём. Автор: Женский журнал Cook-s