Квартиру Ира получила от бабушки. Двухкомнатную, с высокими потолками и старой лепниной...
Квартиру Ира получила от бабушки. Двухкомнатную, с высокими потолками и старой лепниной. Бабушка не стало, когда Ире было двадцать три. Ира тогда только закончила университет, работала младшим редактором в издательстве и не знала, как жить дальше. Квартира стала её опорой. Она сделала ремонт сама — не за один год, по частям. Сначала кухню, потом комнаты, потом ванную. Вложила в неё все свои сбережения. Кабинет — бывшая бабушкина спальня — она оборудовала под работу, потому что через два года перешла на удалёнку и стала писать тексты на заказ. Всё случилось после второго блюда. Людмила Ивановна отложила салфетку и сказала: — Ну что, дети. Мы с Антоном уже всё обсудили. Кириллу с Олей надо где-то жить. Поживут у вас полгода, пока не встанут на ноги. Я им уже пообещала. Ира замерла с вилкой в руке. Она посмотрела на свекровь, потом на Антона. Антон смотрел в свою тарелку и молчал. — Что значит, пообещали мою квартиру? — спросила Ира. — А меня спросить? За столом стало тихо. Оля подняла глаза и тут же опустила. Кирилл отставил стакан с водой. — Как это — твою? — удивилась Людмила Ивановна. — Вы же семья. Антон тоже там живёт. — Антон там живёт, потому что я его туда пустила, — ответила Ира ровно. — Квартира моя. Она мне от бабушки осталась. В документах написано моё имя. И решать, кто в ней будет жить, тоже мне. — Ирочка, ну что ты как маленькая, — свекровь улыбнулась, но глаза у неё остались холодными. — Полгода всего. Кирилл же не чужой. — Я не говорю, что чужой. Я говорю, что меня не спросили. Антон, наконец, поднял голову. — Ир, ну давай не при гостях. — Нет, давайте именно при гостях и разберёмся, — сказала Ира. Кирилл встал. — Слушай, если есть проблема, мы найдём другое жильё. — Кирилл, сядь, — сказала Людмила Ивановна. — Никакого другого жилья. У Иры две комнаты, одна свободная. — У нас нет свободной комнаты, — сказала Ира. — У нас кабинет. Там стоит мой рабочий стол, там я работаю. Я на удалёнке, если кто забыл. — Ну поработаешь на кухне, — отмахнулась свекровь. — Полгода можно и потесниться. Ира положила вилку на край тарелки. Она не повышала голос, но говорила так, что за столом стало неуютно. — Людмила Ивановна, я не против помочь. Правда. Но есть разница между «помочь» и «решить за меня». Вы решили за меня. Антон, судя по всему, тоже решил за меня. И теперь вы удивляетесь, что мне это не нравится. — Ты эгоистка, — сказала свекровь. — Возможно. Но квартира всё равно моя. — А Антон, значит, никто? — Людмила Ивановна повысила голос. — Он тебе никто? — Он мой муж. И если бы он хотел кого-то пустить в наш дом, он должен был сначала поговорить со мной. Как вы думаете, если бы я без его ведома позвала жить своих родственников, ему бы понравилось? Людмила Ивановна не нашла что ответить. Оля тихо сказала: — Может, мы правда снимем. — Оля, помолчи, — отрезала свекровь. Обед закончился быстро. Оля вызвала такси, Кирилл ушёл с ней, ни с кем не попрощавшись. Людмила Ивановна ушла на кухню и стала громко мыть посуду. Антон вышел на балкон. Ира сидела одна в комнате и смотрела на часы. Через двадцать минут она собралась и сказала, что поедет домой сама, на метро. Антон не стал её удерживать. Дома она закрылась в кабинете и просидела там до вечера. Антон вернулся поздно. — Поговорим? — спросил он из-за двери. — Заходи. Он вошёл и сел на диван. Вид у него был уставший. — Ир, ну зачем ты так? Мама хотела как лучше. — Ты сказал ей «да», не спросив меня. — Я не говорил «да». Я сказал, что подумаем. — Кирилл сказал «мы с Антоном всё обсудили». Значит, ты обсуждал. Со мной — нет. Антон помолчал. — Я знал, что ты будешь против. — И поэтому решил не спрашивать. — Я думал, ты согласишься. Ну правда, полгода. Они же молодые, им тяжело. Оля на четвёртом месяце, ты знала? Ира замерла. — Нет. Не знала. И это ничего не меняет. — Как это не меняет? — Антон встал. — Им ребёнка растить негде. Ты понимаешь вообще?