предупредил, Соня. Смотри сама. Потом не плачь.
предупредил, Соня. Смотри сама. Потом не плачь. Олег резко дернул замок, вышел на лестничную клетку и с силой захлопнул за собой дверь пятиэтажки. Соня осталась стоять на кухне одна, тяжело дыша и прижимая ладони к горящему лицу. А Олег сбегал по бетонным ступеням вниз, в душный августовский зной, чувствуя себя абсолютно беспомощным свидетелем надвигающегося ада. Часовой механизм внутри их дома продолжал свой безжалостный отсчет, и этот грязный тайный разговор на окраине лишь приближал момент всеобщей катастрофы. Оставшись одна на крохотной кухоньке после того, как за Олегом с грохотом захлопнулась входная дверь, Соня медленно опустилась на стул. Её всю крупно трясло. Она тупо смотрела на недомытую чашку на столе, а в её голове, словно деталь в сложном механизме, начала прокручиваться одна и та же навязчивая мысль. Логика, которой её так усердно учили в гимназии и университете, сейчас упрямо требовала ответов.Соня глубоко задумалась. В поведении взрослых была какая-то странная, пугающая и совершенно необъяснимая закономерность. Почему против их союза с Кириллом так яростно, до обмороков и угроз, воюют именно двое — её мать Юля и отец Кирилла Олег? Юля выставила её за дверь без гроша, Олег приехал в их дом и жестко требует собрать вещи, пока сына нет дома. При этом они оба твердят про разные миры, про мезальянс и про то, что они не пара.Но почему тогда двое других родителей ведут себя совершенно иначе? Её папа, Дмитрий Витальевич, хоть и был ошарашен тайной росписью, зла на них не держал, пытался успокоить жену и явно не считал Кирилла врагом. Мать Кирилла, Вера, тоже от сына не отказалась, поддержала его, когда он открылся ей перед Пекином, да и дед Анатолий Степанович принял их в свою квартиру с чистой душой. Вся эта ненависть и парализующий страх исходили исключительно от Юли и Олега .- Что за тайну они скрывают? — Соня обхватила голову руками, чувствуя, как к горлу подступает холодный ком. В её памяти внезапно всплыли редкие общие праздники в подмосковном особняке, на которые Олег всегда приезжал как водитель шефа. Она вспомнила, какими странными, тяжелыми взглядами они иногда обменивались с её матерью у фуршетных столов, как Юля избегала оставаться с ним в одной комнате, и как сам Олег каменел лицом при её появлении. Тогда, в детстве, Соне, казалось, это обычной сословной дистанцией между хозяйкой дома и прислугой. Но теперь, когда они оба с одинаковым ожесточением пытались разорвать её брак с Кириллом, становилось ясно: между Юлей и Олегом в прошлом произошло что-то страшное. Какая-то общая ложь, старый грех, который они делят на двоих все эти годы и, который теперь, после ЗАГСа, до смерти пугает их обоих. Соня поднялась, подошла к окну и уставилась на серые панельные дома напротив. Страх внутри неё не исчез, но теперь к нему примешалось твердое, упрямое желание докопаться до истины. Она еще не знала, КТО такой Кирилл на самом деле, но кожей чувствовала, что фальшивые замки старшего поколения уже трещат по швам, и правда, которую от нее скрывали всю жизнь, вот-вот вырвется наружу. Продолжение