Глава 47.
Глава 47. Август выжигал столицу невыносимым, удушливым зноем. Для Сони этот месяц стал настоящим испытанием на прочность. Быт в маленькой двухкомнатной квартире Анатолия Степановича разительно отличался от её прежней, обеспеченной жизни. Большую часть дня она проводила на крохотной кухоньке, пытаясь хозяйничать: училась готовить нехитрые обеды, чистила старую плиту и стирала вещи. Кирилл, держась за свою оборонную бронь, буквально пропадал на заводе. Чтобы заработать лишнюю копейку для семьи, он брал полуторные смены, уходил рано утром и возвращался со смены совсем обессиленным. Соня не жаловалась. Гордость и глубокое чувство к мужу помогали ей справляться со всеми бытовыми трудностями панельных окраин. В один из таких душных августовских дней, около двух часов дня, в дверь квартиры негромко, но требовательно постучали. Анатолий Степанович ушел в поликлинику, Кирилл стоял у станка, и Соня была дома совершенно одна. Она вытерла руки полотенцем, подошла к прихожей и открыла замок. На пороге стоял Олег. При виде отца своего мужа Соня невольно растерялась. Олег стоял в дверном проеме — хмурый, грузный, на нём была белая майка, плотно обтягивавшая накачанные плечи и грудь , и его серое лицо казалось каменным. Он молча окинул взглядом тесную прихожую, а затем посмотрел на Соню своим тяжелым, немигающим взглядом. — Здравствуйте, ОлегАнатольевич, — робко произнесла девушка, отступая на шаг назад. — А Кирилла нет, он на заводе, до вечера будет. И дедушка ушел. — Я знаю, что их нет, — низким, глухим басом ответил Олег, заходя в квартиру и с щелчком закрывая за собой дверь. — Я к тебе приехал, Соня. Разговор есть. Серьезный. Пройдем на кухню. Соня послушно кивнула и пошла впереди него по узкому коридору. Внутри неё в эту секунду заворочался смутный, нехороший страх. Она помнила, что Олег всегда держался от нее на расстоянии во время общих семейных праздников в особняке, но сейчас, в этих тесных стенах дедовского дома, от его крупной фигуры исходила какая-то пугающая, давящая сила. Они сели за маленький столик у окна. Олег положил свои крупные, узловатые ладони на клеенку, уставился на Соню в упор и без всяких вступлений, жестко произнес: — Соня, ты должна уйти от Кирилла. Прямо сегодня. Собери свои вещи, пока его нет, и возвращайся к матери в особняк. Этот ваш брак — ошибка. Вы не будете вместе, поняла меня? Я тебе как отец Кирилла это говорю. Соня от неожиданности замерла, так и не донеся чайник до плиты. Она медленно повернулась к Олегу, и её лицо мгновенно побледнело, а тонкие пальцы крепче сжались вокруг пластиковой ручки. Её лоск и выдержка, с детства воспитанные матерью, испарились, уступая место испугу и обиде. — Что значит — ошибка? — тихо, но удивительно твердо спросила она, глядя прямо в его тяжелые, хмурые глаза. — Почему вы требуете, чтобы я ушла? Мы с Кириллом любим друг друга, мы взрослые люди, и сами приняли это решение. Моя мама тоже кричала про мезальянс, выставила меня за дверь… Теперь и вы туда же? Чем я вам не угодила, Олег Анатольевич?