Соня посмотрела на бледную, трясущуюся Юлю, которая выла у стола, и поняла, что остатьс...
Соня посмотрела на бледную, трясущуюся Юлю, которая выла у стола, и поняла, что остаться здесь она тоже физически не сможет. В её душе горела страшная, гордая обида. Она отчетливо осознавала, что после этой грязной тайны она просто не имеет никакого морального права жить в особняке Дмитрия Витальевича, пользоваться его деньгами и делать вид, что ничего не произошло. Она была дочерью Олега, и эта правда выжгла её прошлое дотла. Она не имела права оставаться здесь. Соня решительно взяла свой собранный чемодан с вещами, который не успела увезти в прошлый раз, он так и стоял у двери холла. Положила на гранитный столик ключи от особняка и, не проронив ни слова, вышла на крыльцо, навстречу сырому осеннему ветру. Она вызвала такси, твердо зная, что больше никогда не вернется в этот подмосковный рай. Но Соня не пропадет. Её новая престижная работа в международной компании позволяли ей снять отдельную квартиру в центре Москвы, каждый день ходить в любимый офис, летать за границу и начать собственную, полностью независимую взрослею жизнь. ******** В тот же самый вечер в тесной однокомнатной квартире Олега разыгралась своя, не менее жесткая драма. Между Верой и Олегом состоялся очень серьезный, короткий разговор. Выслушав всё, что произошло, Вера не стала кричать или устраивать истерик. Она просто молча достала старый чемодан, швырнула туда его немногочисленные вещи и выставила мужа за дверь, навсегда вычеркнув его из своей жизни. Олег, хмурый и потемневший от глухой злости, подхватил чемодан и поехал к своему отцу. Но стоило ему открыть дверь пятиэтажки и зайти в прихожую, как Анатолий Степанович преградил ему путь. Старик выслушал сына и высказал в его адрес такие страшные слова, что Олег невольно отступил от двери, развернулся и быстро исчез в темноте ночного двора. Утром Олега ждал новый, сокрушительный удар. Придя на работу, он узнал, что официально уволен по приказу Дмитрия Витальевича, причем уволен с позором и без какого-либо выходного пособия. Вот тогда перед ним во весь рост встал классический вопрос: «Кто виноват и Что делать?». На тот и на другой вопрос Олег теперь прекрасно знал ответы. Засунув свою гордость подальше, он нашел в старой коммуналке маленькую, комнату, которую пока еще мог оплачивать на деньги оставшиеся на карте и начал спешно искать хоть какую-то работу. Жизнь на обочине Москвы возвращала его туда, откуда он начинал много лет назад. Только сейчас ему было уже за пятьдесят.