Лудомания - это кризис доверия к себе: почему внешние запреты не работают. Или почему я...
Лудомания - это кризис доверия к себе: почему внешние запреты не работают. Или почему я не антигемблер. Многие могли заметить, что в основном я пишу про проблему игорной зависимости, она же лудомания. При этом я не то что не антигемблер, а совсем наоборот — иногда поигрываю в турнирный покер. Во-первых, я НЕ бывший лудоман. У меня никогда не было к этому предрасположенности. Как и любой игрок-хайроллер, я выигрывал и проигрывал суммы, которые даже очень уверенный в себе менеджер автосалона элитных авто не заработает и за десять лет со всеми своими бонусами. При этом я заходил в игру со значительными для себя средствами не потому, что как-то специально к этому стремился. Ни один начинающий игрок не ставит себе цель стать хайроллером. Все обычно начинают с микроставок, стараясь по возможности вообще не рисковать. И вот здесь-то и кроется так называемый «кредит дьявола». Это момент, когда новичок сразу получает опыт небывалого везения и выигрывает существенную сумму. Этот куш практически моментально обесценивает всю его привычную бытовую жизнь — она тут же начинает казаться серой. Работа, семья, увлечения — всё это вчистую проигрывает конкуренцию азартным играм. Человек, что называется, плотно подсел. Но сам он этого еще не осознает. Я встречал не так много игроков, которые получали бы удовольствие именно от самого риска и сумасшедшего адреналина. В основном все стараются действовать рационально и держать процесс под контролем. Поначалу так точно. Это уже потом, решив, что они «на опыте» и им море по колено, люди пускаются во все тяжкие. И в итоге остаются ни с чем. Но на старте деньги берегут абсолютно все. Идиотов среди игроманов нет. Во-вторых, я работал в букмекерской индустрии, и регулярный риск — порой крупными суммами — был частью моей работы. Со временем ты просто рутинно привыкаешь к цифрам с пятью нулями, полностью отключая эмоции. Кто боится высоты, тот высоко не забирается. В психологии это называется инфляцией (или обесцениванием) денег. Причем момент этот довольно забавный. В обычной жизни ты можешь выгадывать такси подешевле или экономить на каких-то бытовых мелочах. Но при этом проиграть миллион рублей за вечер для тебя — как чашку кофе выпить. Чтобы стать ярым антигемблером, человеку чаще всего нужно получить резко негативный личный опыт. Я знаю многих таких бывших игроков, среди них есть даже отличные психологи и практикующие психотерапевты. Правда, если честно, я не уверен, что они до самого конца побороли свою зависимость. Мне в этом плане повезло гораздо больше: я зависимым от азартных игр никогда не был. Но это не значит, что на эмоциональном уровне мне всё это незнакомо. Я пережил и депрессию, и тотальное разочарование во всем, в чем только можно разочароваться, связанные с моим увлечением азартными играми. Да и до сих пор нет-нет да и накатывают «афтершоки». Меня тоже бывало заносило, и я играл на деньги, которыми, скажем так, не совсем мог себе позволить рискнуть. В принципе, это вполне можно считать проблемным паттерном. Но, с другой стороны, человек, который заходит в казино с определенной суммой и выходит потом оттуда с пустыми карманами, должен уметь просто принять этот факт. И это как бы нормально. Это же казино, а не инвестиционный фонд. К своим выигрышам и проигрышам я относился спокойно, философски. Не всегда совсем уж без эмоций — я ведь живой человек, — но настроение от этого у меня надолго точно не портилось. Долгов, связанных с азартными играми, у меня никогда не было, да и с работой всегда всё было в порядке. Мне совершенно незачем было сбегать из реального мира в те же ставки на спорт за легким дофамином. Мне и в реальном мире было вполне комфортно. Понимаете, нельзя регулярно играть и при этом вообще никак не соприкоснуться с зависимостью в той или иной степени. Так просто не бывает. В какой-то момент любой игрок обязательно сталкивается с этим состоянием психики, часто даже этого не осознавая. Просто кого-то это болото затягивает сразу и с головой, а кого-то брать наотрез