ЛУДОМАНИЯ // Почему игроманы бегут от психологов.
ЛУДОМАНИЯ // Почему игроманы бегут от психологов. «Избавление от лудомании — это долгосрочное инвестирование в здоровое "завтра". Но лудоман в завтра не смотрит. Ему сегодня нужно подлечиться» С 1 сентября в России начнет действовать механизм самозапрета на участие в азартных играх. Граждане смогут ограничить себе доступ к легальным букмекерским конторам и казино через «Госуслуги» или МФЦ. После подачи заявления сведения о человеке внесут в специальный реестр. Снять установленное ограничение можно будет не раньше чем через год. По данным Центра по борьбе с лудоманией, в России около 500 тысяч человек страдают тяжелой формой игровой зависимости. В 2025 году в азартные игры были вовлечены более 15 млн граждан. Игромана почти невозможно убедить в том, что он страдает расстройством психики. Он считает свою болезнь «дурной привычкой», похожей на курение. И сбегает после сеанса или двух-трёх», — отметил президент НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского Зураб Кекелидзе. С моей точки зрения, никакие самозапреты и близко не способны качественно повлиять на течение болезни лудомана. Это ведь даже не физический способ оградить человека от игры — он просто уйдет в нелегальные букмекерские конторы и подпольные онлайн-казино. Но в любом случае такая опция в законе должна быть. Почему лудоманы часто не считают себя больными и отказываются от лечения? Эта проблема многофакторная. Все мы с вами в курсе качества бесплатной медицины. Дай ей бог здоровья, а нам — еще больше здоровья с нею никогда не сталкиваться. Да, существуют бесплатные варианты, и даже государством гарантированные, призванные решать проблему лудомании со специалистами того или иного уровня компетенций. Один на один со своей бедой зависимый в любом случае не останется — обязательно «помогут», пусть даже через постановку на учет со всеми вытекающими нюансами. Но лудоманов очень много, а толковых психологов и психотерапевтов — крайне мало. И чего греха таить: попасть к хорошему специалисту обычно возможно только за деньги. Хотя, справедливости ради, в игорное заведение тоже пока еще никого бесплатно не пускают. Многие виды психологической помощи доступны в принципе только у частнопрактикующих специалистов. Та же когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) в качественном и эффективном формате бесплатно практически не встречается. И тут мы наталкиваемся на жесткий барьер в мышлении лудомана. Чем дольше он в игре, тем сильнее укрепляется модель экспресс-доступа к «бесплатному лекарству» — дофамину, дающему временное облегчение. Избавление же от беды требует финансовых вложений, что резко контрастирует с привычкой получать все и сразу. И лудоман от лечения отказывается. Другими словами, лудоман привык к халяве и смотрит на мир исключительно через парадигму легкой выгоды. Избавление от зависимости — это долгосрочное инвестирование в ментальную свободу, в свое здоровое «завтра». А лудоман в завтрашний день не смотрит. Ему сегодня нужно «подлечиться». Причем для этого не нужно проделывать вообще никаких усилий над собой — достаточно открыть приложение букмекерской конторы, и ты уже «здоров». На полчасика-час. А то что фляга от такого «лечения» начинает свистеть еще громче, когнитивно-волевого ресурса осознать уже не хватает (происходит деградация префронтальной коры). Поэтому лудоман бесконечно проживает свой личный «день сурка». Это психолог может общаться с зависимым на лайтовом уровне: «Ну, давай, бро, садись, рассказывай — кто тебя обидел…». Психиатр, тем более бесплатный, с лудоманом сиськи мять не будет. Но даже если игроман доходит до нормальной когнитивно-поведенческой терапии, его хватает ненадолго. Обычно сбегают уже на втором-третьем сеансе КПТ — как раз тогда, когда начинается реальная работа над собой, а впереди их требуется еще не меньше десяти-пятнадцати.