ВЕЛИКИЙ, НО НЕСЧАСТНЫЙ В ЛЮБВИ
ВЕЛИКИЙ, НО НЕСЧАСТНЫЙ В ЛЮБВИ (основан на реальных событиях) Часть 10 Пока Петр осмыслял сказанное, девушка высвободила руки и поднялась с места, намереваясь уйти. Но Петр схватил ее за кончики пальцев – Останься, прошу тебя! –взмолился государь и продолжил почти шепотом: – Мне так спокойно с тобой! – Мы скоро встретимся в вашей эпохе, Петр Алексеевич,– тихо ответила девушка, медленно освобождая руку из царской бульдожьей хватки. – Как мне найти тебя? – спросил правитель. – Найдете, когда судьбе угодно будет, мин херц! – хихикнула девушка и вдруг принялась трясти его за плечо, приговаривая странно знакомым басом: – Мин херц, проснись! Да приди же ты в себя, мин херц! – Отстань, – простонал Петр, нехотя открыв глаза. Перед ним, тревожно глядя, стоял Меншиков. – Тьфу на тебя, – сонно пробормотал Петр – мужицкая ты морда, такой сон испортил! – Баба небось снилась? – сально улыбаясь, спросил Александр Данилович. – У, охальник! – лениво, будто нехотя отозвался Петр – не баба, а женщина! Удивительная женщина! – Мин херц, тех удивительных – на каждом углу пучками, как травы, понапихано, – хохотнул Меншиков – знай себе ходи да удивляйся. – Что б ты понимал, Алексашка, – махнул рукой Петр, понимая, что объяснять бесполезно. *** Уже несколько недель Марта Скавронская жила в доме лучшего друга царя. Как она туда попала? Разное люди баяли, но в большинстве своем утверждали, будто Александр Даниилович умыкнул красотку-немку из дома Шереметьева, у которого она служила экономкой. Очевидно, улыбчивая девушка пришлась по нраву светлейшему. В один из дней 1703 года царь приехал в гости к другу, сверкая глазами и горя желанием намылить тому шею. – Вот у меня уже где все эти бесчисленные жалобы на руки твои вороватые, смерд! – выкрикнул Петр, рубанув ребром ладони по горлу. – Христом Богом клянусь, не я это, царь-батюшка! – пытался откреститься Меншиков, ребячески прячась от гнева монарха за плотной шторой. – А кто?! Я, что ли, сам у себя ворую?! – продолжал разоряться Петр, отвесив лучшему другу смачный пинок чуть ниже спины. Меншиков ойкнул и продолжил оправдываться, но Петр его уже не слушал, ибо увидел пышногрудую красавицу да так и замер на месте. Что-то в облике этой дèвицы показалось ему смутно знакомым. Словно он уже когда-то видел ее. Тотчас перед глазами встал образ «блаженной кочевницы» из далекого, полузабытого сна. «Нешто и впрямь она?» – подумал царь, не в силах оторвать взгляд от красавицы, а потом вдруг сдавленно прохрипел: – Я сегодня заночую в твоем доме, Алексашка. – Оставайся, мин херц, я ж разве против? – выдохнул Меншиков и вылез из-за шторы, поняв, что буря миновала. – Пущай твоя экономка в моих покоях свечу подержит, пока я готовиться ко сну буду! – приказал царь тоном, не терпящего возражений. – А не судьба свечу на стол поставить, мин херц? – язвительно уточнил Александр Данилович. – Я смотрю, ты волю взял?! – рявкнул Петр, гневно сверкнув глазами – Царю никто не указ! Спать буду в той комнате, в коей стола не имеется! Потому что я так хочу! – Коли любо спать в покоях без стола, то и без свечки как-нибудь управишься, – съязвил Меншиков, отчего Петр побагровел и ринулся на него с кулаками. Поняв, что может произойти, Марта вклинилась меж друзьями и, глядя в глаза Петру, тихо, но твердо сказала: – Ежели государь боится темноты, будто дитя малое, я помогу ему справиться со страхом! Выпалив это, Марта потупила очи, не решаясь поднять на Петра взор. – А язычок у тебя острый, будто сабля, девица – разразился хохотом царь. Продолжение следует