– Я больше жизни люблю тебя, Катеринушка, – шептал царь на ухо жене в один из вечеров, ...
– Я больше жизни люблю тебя, Катеринушка, – шептал царь на ухо жене в один из вечеров, когда они готовились ко сну. – И я люблю, тебя, друг мой, – улыбнулась Екатерина, помолчала и добавила: – Жаль, что я так и не смогла подарить тебе наследника, который примет из твоих рук державу нашу великую. – Ты моя наследница, – горячий шепот опалил ухо женщины. Екатерина удивленно округлила глаза, а Петр продолжал лихорадочно шептать: – Катенька, ты продолжишь мое дело! Ты поведешь Россию дальше! Я указ издам! – Мне это не нужно без тебя, душа моя, – промурлыкала Екатерина, прижимаясь к супругу. Но не все в семейной жизни царя было гладко и сладко. Петр, будучи натурой влюбчивой, вскоре пресытился своей любимой. Он боготворил Екатерину, но она была для него словно прочитанная вдоль и поперек книга. Постепенно царь начал заглядываться на молодых, красивых и статных девушек. Пестрая череда "любовей и влюбленностей" кружила голову царю и доводила Екатерину до истерик. Порой женщине казалось, что муж испытывает особое, почти садистское удовольствие, видя ревность, вспыхивающую в ее глазах. – Пусть бы череда нимфеток, это я еще могу простить, – шептала Екатерина, давясь слезами наедине с собой. – Но что он нашел в этой своей Марии Кантимир?! Уже весь дворец судачит про них – только слепой не видел, только глухой не слышал! Екатерина захлебнулась своей истерикой, резким движением руки вытерла слезы и подошла к зеркалу. – А ведь я-то еще ничего, – улыбнулась она, рассматривая себя со всех сторон. – вполне себе соблазнительная пышечка. Авось кто на завтрашнем балу и соблазнится. *** На следующий день во время бала Екатерина вовсю строила глазки молоденькому красавчику Вильяму Монс. *** "Как же ты могла, Катенька? Как ты могла?!" – думал Петр, ощущая как все внутри разрывается на мелкие кусочки. При мысли о том, что его ненаглядная Катенька спит со смазливым сопляком Вильямом Монсом, внутри разгоралось пламя лютой ненависти. К Монсу – за то, что лапал его ненаглядную Катеньку. К ней – за то, что предала, вонзив нож в спину. "Нет, я конечно и сам не святой, но я же мужчина, мне подобное простительно" – подумал царь, ощущая как к глазам подступают непрошенные слезы. «Я так люблю тебя, Катенька! Я сделаю все, чтобы исполнить свое обещание и сделать тебя императрицей. Но простить тебя я не смогу никогда, несмотря на то, что ты подарила мне многие годы счастья и восьмерых детей». *** Шел 1721 год. Россия вышла к берегам балтийского моря, и идея сделать Екатерину своей преемницей становилась у Петра все навязчивее. В 1722 российский император издал указ о Престолонаследии. Суть указа заключалась в том, что правитель сам выбирал себе преемника. Это был первый шаг к тому, чтобы передать трон Екатерине. 1724 год стал переломным в судьбе Екатерины, династии и России в целом. Петр провозгласил свою ненаглядную женушку императрицей. Это означало, что Екатерина имела право на престол. – Петенька, спасибо тебе, – молвила Екатерина, когда они остались одни, и попыталась обнять супруга. – Никогда не смей меня касаться и разговаривать со мной! – рявкнул Петр, сбрасывая руки жены со своих плеч. – Петрушенька, да не было у меня ничего с тем мальчишкой Монсом! – взвилась Екатерина, едва сдерживая слезы – я тебя люблю! А ты только зря мальчонку загубил да голову его отрубленную мне в спальню поставил! – А что не так? – ехидно осведомился Петр – неужели до сих пор полюбовничек в кошмарах приходит? – Да не было у нас ничего! – Ты добилась власти, трона, душу мне наизнанку вывернула! Чего тебе еще надо?! Чего тебе еще?! – задыхаясь от накатившей душевной боли, рявкнул Петр. – Тебя. Твою нежность. Твои руки. Твои губы, – давясь рыданиями, проговорила Екатерина. – Вскоре я напишу завещание, по которому в случае моей смерти ты станешь править страной, – процедил Петр, сделав вид, что не услышал жену и, чеканя шаг, вышел из покоев.