Симфония диссонанса
Симфония диссонанса Говорят, мир полон звуков, но Арсений слышал иначе. Он слышал настройку. Каждый предмет, каждый дом, а главное — каждый человек звучал для него как сложный, едва уловимый аккорд. С детства его дар считали проклятием: какофония чужих душ сводила с ума. Повзрослев, он стал настройщиком роялей — единственное ремесло, где его сверхчуткий слух приносил деньги и покой. Он «лечил» расстроенные инструменты, возвращая им кристальную чистоту квинт и октав. Он любил свою работу за тишину, которая наступала после. За то, что звук подчинялся математике. До того дня, пока в его мастерскую не вошла Она. Когда дверь открылась, Арсений вздрогнул. Вместо привычного, предсказуемого «звучания» клиента — усталого до-мажора или истеричного си-бемоль-минора — он услышал нечто невозможное. Это была не какофония, нет. Это была тишина, в которой жил далекий, манящий звон. Представьте себе зимний лес ночью и вдруг — звук лопнувшей где-то за километры ледяной струны. Она вошла, и в воздухе разлился аромат озона, как перед грозой. Женщина была одета в серое пальто, а в глазах её плескалась сама неопределенность. — У меня... шарманка, — сказала она, и голос её прозвучал как перелив стеклянных колокольчиков, не попадающих ни в одну ноту западной гаммы. — Она играет, но как-то не так. Слишком правильно. А мне нужно, чтобы она плакала. Арсений взял шарманку. Инструмент был старым, видавшим виды, но идеально отлаженным. Механически он был совершенен. Он покрутил ручку — полилась простая, слащавая мелодия, от которой у Арсения заныли зубы. — Слышите? Фальшивит, — поморщилась незнакомка. — Фальшивит в своей правильности. И тут Арсений понял. Её внутренний звук не поддавался камертону. В ней не было ни одной «правильной» частоты. Её душа была настроена на ту самую музыку сфер, которую отрицают все учебники физики. Он попытался подстроить шарманку под неё, покрутил колки, ослабил пружину. Мелодия стала завывать, спотыкаться, в ней прорезалась тоска. Женщина улыбнулась, и Арсений почувствовал, как…