Сент-Джон или Эдвард? Альтернативный финал любимого романа
Сент-Джон или Эдвард? Альтернативный финал любимого романа В ту ночь, когда голос позвал меня издалека, я не ответила сразу. Я стояла у окна в комнате, которую мне отвели в доме миссис Рид, и смотрела на неподвижные деревья. За ними чернело небо; ни звезды, ни луны не было видно. Но я слышала — не ушами, как слышат шаги или шелест ветра, а той частью души, что порой знает о случившемся прежде, чем разум успевает найти этому объяснение. — Джейн! — позвал голос. Я узнала его. Узнала бы среди тысячи других, среди грома, среди шепота мертвых. В этом голосе было отчаяние человека, который зовет не потому, что надеется на ответ, а потому, что не может не звать. И все же я не двинулась с места. Передо мной стоял стол, на котором лежало письмо Сент-Джона. Оно было раскрыто, и последние строки я уже знала наизусть: «Господь избрал вас для великого труда. Не противьтесь Его воле. Не отнимайте у меня спутницу, в которой я нуждаюсь». Нуждаюсь. Он никогда не писал: люблю. Не потому, что не умел подобрать это слово, — он умел подбирать слова для любой мысли. Он не писал его, потому что не собирался подвергать себя унижению, которое, как ему казалось, заключалось в признании слабости. Сент-Джон нуждался во мне так, как путник нуждается в крепком посохе: не из нежности к дереву, а потому, что путь долог и ноги устают. А в голосе, звавшем меня из темноты, слышалась другая нужда. Неразумная, почти детская. Та, от которой человек не становится сильнее. Та, которую он не мог бы скрыть, даже если бы захотел. Я положила письмо на стол и прижала к нему ладонь. — Что же ты хочешь от меня? — спросила я в темноту. Ответа не было. Только ветер ударил в стекла, словно с той стороны кто-то провел по ним рукой. Я могла поехать к нему. Могла сесть в экипаж и вернуться…