Пингвин на скейтборде: Нео веселая сказка для детей
Пингвин на скейтборде: Нео веселая сказка для детей В самой обычной Антарктиде, где лед был синим, как бабушкино стекло, а снег — белым, как новая скатерть, жил пингвин по имени Пашка. Пашка был пингвином нестандартным. Его братья и сестры, тети и дяди, а также троюродный дедушка по материнской линии, которого все звали просто Старый Хрыч, считали главным в жизни две вещи: стоять на краю льдины, скрестив ласты на груди, и смотреть вдаль с максимально умным видом. Это называлось «медитировать на горизонт». Пашка пробовал. Он выходил на самый краешек, надувал щеки, скрещивал ласты и таращился на горизонт, пока у него не начинало сводить шею. Но вместо величия и мудрости он чувствовал только, что у него ужасно чешется спина, а в животе урчит от скуки. — Пашенька, — ласково, но строго говорила ему мама, поправляя на шее любимый шарфик из антарктического мха. — Прекрати ерзать. Ты позоришь род Императорских. Императорские пингвины — это столпы общества. Мы — фундамент. Мы стоим незыблемо. — Мам, но фундамент же самый скучный, — вздыхал Пашка. — Он же под землей. Его никто не видит. — Вот именно! — назидательно поднимал палец папа. — В этом и есть высшая честь — быть невидимым, но важным. А ты вчера опять катался на животе с горки. Тебе семь лет, Паша. Пора остепениться. Но Пашка не хотел остепеняться. Он хотел скорости. Однажды, когда вся колония ушла на рыбалку, Пашка решил сбежать подальше от умных взглядов. Он забрел в Ледяную бухту, куда взрослые заходить боялись — там часто откалывались айсберги. На гладком, отполированном ветрами льду лежало что-то яркое. Оно было деревянное, загнутое с одной стороны и стояло на четырех маленьких кругляшках. Пашка подошел поближе. Вещь пахла солью, смолой и чем-то далеким, не антарктическим. Пашка осторожно толкнул странную доску ластом. Доска проехала по льду метра три и остановилась. Пашка толкнул сильнее. Доска уехала дальше. Пингвин обошел ее кругом. На доске…