Пленница на чердаке: о чем на самом деле молчала первая жена Рочестера
Пленница на чердаке: о чем на самом деле молчала первая жена Рочестера Десять лет у меня не было неба. Была только узкая, в ладонь шириной, полоска серого йоркширского тумана над кованой решеткой слухового окна да черный квадрат потолочной балки, по которой в ноябре ползали сонные, раздувшиеся от сырости пауки. Они внизу думали, что я разучилась говорить по-человечески. Когда Эдвард приводил сюда доктора Картера из Милкота или когда старая Грейс Пул ставила на пол у двери оловянную миску с остывшей бараниной и кружку разбавленного портера, я видела в их глазах этот брезгливый, животный страх. Для них я была «оно» — косматое, грузное чудовище в серой холщовой рубахе, которое ходит по комнате из угла в угол на полусогнутых ногах, рычит на лунный свет и бросается на всякого, кто подойдет ближе чем на три шага. Они не знали одной простой вещи: когда у тебя отнимают имя, родину, солнце, деньги и собственное тело, — человеческий язык становится самой бесполезной вещью на свете. Если бы я заговорила с ними спокойно и внятно, как говорят леди в гостиных Кингстона или Лондона, они бы просто связали меня ремнями еще туже, решив, что мое безумие приняло хитрую, опасную форму. А пока я смеялась своим низким, гортанным, раскатистым смехом, от которого внизу, в спальнях второго этажа, дрожали хрустальные подвески на канделябрах, — они боялись меня. А страх — единственная валюта, которую уважают тюремщики. Мое настоящее имя — Антуанетта Берта Мейсон. Я родилась не для того, чтобы гнить за тройными дубовыми дверями в промерзшем каменном мешке Торнфилд-холла, где стены зиму и лето плачут ледяным конденсатом, а из каминной трубы пахнет мокрой грачиной падалью и торфяным дымом. Я родилась там, где воздух по вечерам густой и горячий, как парное молоко с корицей и ромом; где после полуденного тропического ливня земля дышит жасмином, гниющими манго и красной глиной, а в черной листве хлопковых деревьев над верандой вспыхивают тысячи зеленых огней светлячков. Если я закрою…