Собака и волк: Белорусская сказка
Собака и волк: Белорусская сказка На самом краю старого Полесья, там, где за околицей деревни Заборовье сразу начинаются синие вересковые боры, клюквенные мшары и тихие лесные речки с темной, как крепкий взвар, торфяной водой, стоял богатый хутор хозяина по имени Лаврик. Был у Лаврика просторный двор, огороженный высоким дубовым частоколом, полная клеть ржаного зерна, теплая конюшня с парой сытых гнедых коней, хлев с рябыми коровами да овечками и шумный птичник с гусями и курами. И всё это добро на протяжении пятнадцати долгих лет и зим днем и ночью стерег старый, верный пес по кличке Бурко. Когда-то, давным-давно, не было во всей округе собаки сильнее, быстрее и зорче, чем Бурко. Грудь у него была широкая, как дубовая бочка, шерсть густая, буро-серая с белым пятном на груди, лапы в обхват человеческого кулака, а голос такой раскатистый и грозный, что стоило ему один раз рявкнуть в морозную полночь у ворот — и на три версты вокруг в старой пуще приседали от страха в сугробы серые волки, а лисицы забывали дорогу к хозяйскому курятнику! Тогда хозяин Лаврик и хозяйка Марья не могли нарадоваться на своего сторожа: и косточку сахарную с мясом после обеда в деревянную миску положат, и свежей ржаной соломы в конуру подстелют, и по широкому лбу ладонью погладят: — Ай да Бурко! Ай да молодец! Пока ты у нас во дворе на страже стоишь — ни вор через тын не перелезет, ни зверь лесной к овчарне не подступится! Но шли годы. Никто на свете не молодеет от зимних вьюг и осенних дождей. Поседела у старого Бурко морда до самых ушей, затуманились прежней голубоватой поволокой верные карие глаза, стерлись о старые кости острые белые клыки, а в задние лапы по сырой осенней погоде вошла такая тяжелая, скрипучая ломота, что подниматься по утрам с жесткой подстилки стало старику невмоготу. Бывало, прокрадется ночью к хуторскому плетню хитрая куница или хорек,…