Империя Наки Джонсона: реальная история человека, который 30 лет владел Атлантик-Сити
Империя Наки Джонсона: реальная история человека, который 30 лет владел Атлантик-Сити В полдень субботы, четырнадцатого мая тысяча девятьсот двадцать девятого года, по знаменитому деревянному Променаду (Boardwalk) Атлантик-Сити неторопливо прогуливались двое мужчин, за которыми на почтительном расстоянии в десять шагов катились два плетеных прогулочных кресла-каталки с телохранителями. Светило яркое весеннее солнце, с Атлантического океана дул свежий соленый бриз, а мимо праздной толпы курортников в светлых фланелевых костюмах и дамских шляпках-клош плыл запах жареного миндаля, морской воды и дорогих гаванских сигар. Первым из двоих был коренастый, грузный тридцатилетний брюнет с тремя багровыми шрамами на левой щеке, одетый в кремовый двубортный костюм с бриллиантовой булавкой в галстуке — некоронованный хозяин Чикаго Альфонсе «Аль» Капоне, только три месяца назад устроивший у себя дома Бойню в день святого Валентина. А рядом с ним, возвышаясь над грозным чикагским мясником на целую голову, шел человек, в присутствии которого даже Аль Капоне вежливо придерживал шляпу и понижал голос. Это был сорокашестилетний Инок Льюис «Наки» Джонсон — скромный государственный чиновник с официальным окладом в шесть тысяч долларов в год, значившийся в штатном расписании штата Нью-Джерси как казначей округа Атлантик (Atlantic County Treasurer). Наки Джонсон представлял собой зрелище, которое невозможно было забыть: гигант ростом сто девяносто три сантиметра и весом под сто десять килограммов, с идеально выбритым, блестящим на солнце черепом, аккуратно подстриженными рыжевато-седыми усами и добродушной улыбкой патриция за круглыми очками в золотой оправе. На нем был сшитый по спецзаказу в Нью-Йорке костюм в тонкую полоску за триста долларов, лакированные штиблеты с белыми гетрами, в руке — трость из черного дерева с золотым набалдашником, а в левой петлице пиджака алела его знаменитая визитная карточка — свежая красная гвоздика, которую личный камердинер менял на его лацкане трижды в день. Встречные горожане — от владельцев ювелирных магазинов и полицейских капитанов до негритянских чистильщиков обуви и портье — почтительно снимали перед ним головные уборы: «Доброе утро, мистер Джонсон! Прекрасный день, Наки!». И каждому…