Покер в салуне Валентайна: как Ленни и Чарльз провернули самую тихую аферу в истории го...
Покер в салуне Валентайна: как Ленни и Чарльз провернули самую тихую аферу в истории города Грязь Валентайна обладала своим собственным, неповторимым характером. Это была не просто мокрая земля; это была густая, чавкающая, всепоглощающая субстанция, сотканная из конского навоза, пролитого дешевого виски, опилок и бесконечных осенних дождей, проклявших штат Нью-Ганновер. Чарльз Смит стоял на дощатом настиле перед салуном Смитфилда, методично счищая эту самую грязь с подошвы своего потертого сапога о край ступеньки. Воздух был пропитан запахом мокрой шерсти, немытых тел и жареной баранины. Рядом с ним, прислонившись плечом к резному деревянному столбу, стоял Ленни Саммерс. Молодой человек небрежно крутил в пальцах нераскуренную сигариллу, а его живые, умные глаза сканировали улицу из-под полей сдвинутой на затылок шляпы. В лагере на нагорье Подкова дела шли паршиво. Датч целыми днями просиживал в своей палатке, читая Эвелина Миллера и рассуждая о вере, пока казна лагеря стремительно пустела. Артур мотался по грязи, выбивая жалкие гроши из должников Штрауса, а мистер Пирсон всё чаще разбавлял похлебку водой. Им нужны были деньги. Быстрые, тихие деньги, которые не привлекли бы внимания законников и не спровоцировали бы очередную бойню, после которой банде снова пришлось бы сниматься с места. — Ты уверен в этом, Ленни? — тихо спросил Чарльз, не поднимая головы. Его глубокий, ровный голос почти тонул в шуме проезжающей мимо повозки. — Валентайн — это не то место, где любят умников. Здесь люди сначала стреляют, а потом проверяют карты. — Абсолютно уверен, брат, — Ленни широко, искренне улыбнулся, и в этой улыбке скользнула та самая юношеская дерзость, за которую его так любили в банде. — Главное правило любой аферы: никто не должен понять, что его грабят. Они должны думать, что сами отдают нам деньги. А в этом грязном стойле нет никого, кто мог бы заподозрить в нас двух гениев карточной игры. Для них мы просто пара пыльных бродяг. Чарльз медленно кивнул. В словах Ленни была горькая, но прагматичная истина. В 1899 году, в таком…