Мы даже не заметили, что что-то не так.
Мы даже не заметили, что что-то не так. Врач на УЗИ сказала: «Я ничего не вижу в голове — одна вода. Почему врачи ничего не делают?» Я обиделась. Подумала: «Врачам виднее. Водянка — она и есть водянка». Но ночью я не спала. Думала о том, что сказала врач УЗИ. А утром дозвонилась в ординаторскую нейрохирургии и договорилась с Александром Вячеславовичем, чтобы нас посмотрели. Вечером мы поехали в больницу. Он осмотрел Данилку. Назначил день операции. «Сдайте анализы и приезжайте», — сказал он. Мы приехали. Муж довёз, дождался, пока нас положат, и уехал домой. Я осталась. И началась паника. Вокруг были дети с гидроцефалией. Они выглядели страшно. Мой сын был другим. Не таким. Мамы рассказывали ужасы. Я ушла в платную палату. Чтобы не слышать. Накануне операции пришёл врач. Показал шунт. Объяснил, как будет чувствовать себя Данил. Я всё поняла. Но волновалась всё равно. День операции. Папа приехал поддержать. Нам сказали: вместе со всеми подготовками Данилка будет на операции — не больше часа. Прошло два... Я в палате. Реву. Не могу дышать. Представляю то, что нельзя представить. На смене было всего три хирурга. И все они уже давно в операционной. С моим сыном. Почему так долго? Что там происходит? Я ждала. Считала минуты. Молилась. И вдруг — шум каталки в коридоре. Голос медсестры Надежды Ивановны. Она привезла Данилку к дверям палаты. Я вышла. Сама забрала его. Уложила на кровать. Он спал. Чуть позже пришёл врач. Он объяснил, почему так долго. Он хотел поставить Данилке стент — специальную трубочку, чтобы отводить жидкость. Но в том месте, куда он хотел её поставить, не оказалось места. Слишком узко. Слишком тонко. Пришлось принимать другое решение. И делать две операции. Вторая — установка шунта. Хирурги сами не ожидали, что так задержатся. Они тоже волновались. Но сделали всё, что могли. Капельницы. Уколы. Данилка мужественно всё пережил. Нас выписали. А утром мы вернулись обратно. На голове, где было отверстие, закрытое губкой, лилась сукровица. Аллергия на губку. В этот же день — вторая операция. Губку удалили. Снова уколы. Капельницы. Домой — через 10 дней. Ранка на голове долго мокла, гноилась, покрывалась коркой. Ничего не помогало. Я решила: буду обрабатывать хлоргексидином и перекисью. И вроде победила. --- Но тот день я вспоминаю часто. --- Когда мы вернулись в больницу, ко мне зашёл врач. Он попросил прощения. Я тогда сказала ему: «Врачи — не боги. Вы сделали всё, что могли. Спасибо, что он жив». Я благодарна Александру Вячеславовичу за всё, что он сделал для Данила. Благодаря ему — он жив.