Была у нас в селе семья. Нина и Михаил. И дочка у них росла, Лидочка.
Была у нас в селе семья. Нина и Михаил. И дочка у них росла, Лидочка. Светленькая такая, худенькая, глазенки как два испуганных василька, а косички вечно растрепаны. Михаил, отец её родной, мужик был рукастый. Трудился от зари до зари. Да только была у него беда горькая, старая как мир - к бутылке прикладывался. Лидочка поначалу-то и не понимала, что в этом дурного. Знаете, как оно в детстве бывает? Трезвый Михаил был мужиком смурным, молчаливым. Придет с работы, бросит сапоги у порога, поест в тишине и спать. А вот как выпьет -так словно другой человек в него вселялся. Сразу веселый становился, шумный. Рубаха нараспашку, глаза блестят. Схватит Лидочку на руки, подкидывает под самый потолок, смеется. И конфеты ей всегда в такие дни приносил. Выгребет, бывало, из кармана рабочей куртки горсть карамелек -«Барбарисок» красных или ирисок «Кис-кис», что в нашем сельпо на развес брал. Фантики помятые, сами конфеты от тепла в кармане чуть подтаяли, слиплись, но для девчонки-то -сладость несусветная.