Мы ехали домой после недели у моря — я, жена и наша годовалая дочка. Всё шло нормально,...
Мы ехали домой после недели у моря — я, жена и наша годовалая дочка. Всё шло нормально, пока не встали в пробку. Километров, наверное, на десять растянулась, машины еле ползли. Сначала просто скучно было, потом жена полезла в сумку за бутылочкой, достала её и говорит: — Соски нет. Я не сразу понял, о чём речь. Она показала мне бутылочку — пустую, без насадки. Мы, видимо, забыли положить запасную после последней остановки. Дочка к тому моменту уже начала хныкать — она проголодалась, а без соски покормить её было нечем. Я открыл навигатор. До ближайшей аптеки — час двадцать, если пробка не рассосётся. Дочка заплакала всерьёз, жена пыталась её успокоить, но толку не было. Я посмотрел на встречную полосу — она была свободна, обочина тоже. И поехал. Понимал, что делаю не так. Но в голове была одна мысль: доехать до аптеки, купить эту соску, накормить ребёнка. Проехал метров триста, может, чуть больше, и увидел впереди патрульную машину. Дали мне сигнал остановиться. Я съехал на обочину, выключил двигатель. Дочка продолжала плакать. Подошли двое. Я опустил стекло, приготовился отдавать документы. Один из них заглянул в салон, увидел жену с ревущим ребёнком на руках, спросил, что случилось. Я объяснил — про соску, про бутылочку, про то, что до аптеки по пробке больше часа. Говорил быстро, сбивчиво, понимая, что звучит это нелепо. Они переглянулись. Потом тот, что постарше, сказал: — Езжайте за нами. Документы даже не попросили. Сели в машину, включили сирену и двинулись вперёд. Я поехал следом. Пробка расступалась, машины сворачивали, давая проход. Минут через пятнадцать, не больше, мы были у аптеки. Жена выскочила, купила соску, вернулась. Дочка наконец замолчала — начала есть. Я вышел к сотрудникам, поблагодарил. Спросил, могу ли я как-то отблагодарить их ещё. Они отказались, коротко. Просто попрощались и уехали. Ну а мы встали в пробку и медленно поехали дальше.