СОБАКА КАЖДУЮ НОЧЬ РЫЧАЛА НА МАЛЫША, РОДИТЕЛИ БЫЛИ В ШОКЕ, КОГДА ПОНЯЛИ ПОЧЕМУ
СОБАКА КАЖДУЮ НОЧЬ РЫЧАЛА НА МАЛЫША, РОДИТЕЛИ БЫЛИ В ШОКЕ, КОГДА ПОНЯЛИ ПОЧЕМУ Стекло машины покрывалось хлопьями снега, дворники то и дело его счищали, двигатель шумел, а печка приятно согревала. Идиллию нарушил громкий крик младенца. — Почему он опять кричит? — тяжело выдохнул Семён. — Откуда мне знать? Ты мне скажи, раз такой умный, — раздраженно ответила Лера. — Я вроде бы и не говорил, что я умный. Просто… — Семён повернул на проселочную дорогу. — Что просто? Не лезь со своими советами, если не знаешь, — женщина начала качать ребенка, и тот замолчал. — Вот видишь. Она улыбнулась, но машина вдруг подскочила на кочке, и младенец снова пронзительно закричал. — Эй, ты это специально сделал! — возмутилась Лера, снова качая ребенка, который теперь никак не успокаивался. — Кочка тут не из-за меня появилась, так что хотя бы не злорадствуй, — Семён побарабанил пальцами по рулю. — Ладно, неважно. Этот дом? Да, это был он — небольшой старый домишко голубого цвета с покосившейся крышей. Дорога была не чищена, поэтому пришлось оставить машину на обочине. — Ковровой дорожки не жди, придется идти так, — предупредил муж. — Но в следующий раз обещаю, она будет. А на руках донести Сёму… не в ЗАГС же. Иди по моим следам, полегче будет. Семён двинулся вперед, его ноги проваливались в снег по колено. Лера покачнулась, успела только вскрикнуть и упала, крепко прижимая ребенка к себе. — Ты помогать будешь? — крикнула она, отплевываясь от снега. — Сейчас подойду. Да Сашку возьми, а не меня поднимай! — вздыхала Лера. Семён взял ребенка на руки, протянул жене другую руку, но не удержался и рухнул вместе с Сашкой на снег. Дверь они открыли с большим трудом, разгребая тонны снега. Во дворе было темно. Когда наконец удалось включить свет, Семён увидел сваленные в углу старые мешки с зерном и прочую рухлядь. Недолго думая, он вышвырнул всё это на задворки. Дом задышал, наполнился теплом, словно ожил. Сашке выделили небольшую комнатку — пусть с дырявыми обоями и некрасивую внешне, но зато самую теплую. Семён принялся прибивать картину, когда услышал в стене приглушенный звук, но решил не обращать внимания на пустяк. Ударив по гвоздю, он попал по пальцу и тихо выругался. Лера тут же крикнула из другой комнаты, чтобы он не ругался при ребенке. Наступила ночь. Лунный свет проникал в комнату, освещая личико спящего Сашки. Под теплым одеялом Семён с Лерой перешептывались. — Надеюсь, мы сможем тут зажить иначе, не так, как в городе, — тихо сказала Лера, и впервые за долгое время громко закашляла. Болезнь отбирала её силы, и деревенский воздух был их главной надеждой. Семён вскоре засопел, а Лере всё казалось, что по стенам бегают какие-то тени. Затем раздался шорох, еще один. У женщины сильно забилось сердце. — Сёма, проснись! Я слышу шорохи, надо проверить. А на улице кто-то скулит! — нервно растормошила она мужа. Семён спустился к двери, посветил фонариком и увидел обычную коричневую дворнягу, жалобно скулившую на морозе. Собака вбежала в дом, оставляя за собой лужицы от тающего снега, и молниеносно бросилась в детскую. — Что эта собака делает рядом с нашим ребенком? Вдруг у неё бешенство! — возмутилась Лера. Семён похлопал собаку по голове. — Не на морозе же её оставлять. Гарантирую, что всё будет в порядке, не волнуйся. Дом затих, но Лере снились кошмары о бесформенной тени со множеством глаз. ⬇️ПРОДОЛЖЕНИЕ В ПОСТЕ НИЖЕ ⬇️