ДОЛЖНИК
ДОЛЖНИК Моего деда звали Пётр. Он умер, когда мне было десять. Я его почти не помню — только руки. Большие, в трещинах, всегда в земле. Он всю жизнь работал в поле. И всю жизнь что-то недоговаривал. Перед смертью он позвал меня. Я не понимал, зачем. Он лежал на кровати, худой, жёлтый, и смотрел в потолок. Потом повернул голову и сказал: — Внук. Запомни. Когда я умру, ты придёшь на мою могилу. Не на похороны. Потом. Через годы. Придёшь один. И положишь туда хлеб. Не магазинный. Свой. И скажешь: «Я отдаю. Ты не бери». Запомнил? Я кивнул. Он закрыл глаза. Через день его не стало. Я вырос в городе. Забыл. Вспомнил только через двадцать лет — случайно, когда хоронил отца. Я стоял на кладбище и вдруг услышал дедов голос. Не в голове. Просто услышал. Он сказал: «Ты не пришёл». Через неделю мне начали сниться сны. Один и тот же. Дед стоит в поле. Спиной. Не оборачивается. И говорит: «Ты не пришёл. Теперь отдашь больше». Я поехал в деревню. Дом деда стоял пустой, с забитыми окнами. Соседи сказали, что после его смерти там никто не жил — «нехорошо». Я спросил почему. Они отвели глаза. Одна старуха сказала: — Твой дед был должен. Не людям. Тому, что в поле. Он взял у него. Давно. Сын родился — взял. Внук родился — опять взял. А отдать не успел. Теперь ты должен. Он тебя вписал. Пока ты не отдашь, оно будет брать само. — Что брать? — Что захочет. У тебя есть сын? У меня не было сына. Была жена, беременная. Шесть месяцев. Мы ждали мальчика. Я пошёл на могилу деда. Ночью. Взял хлеб — не магазинный, а свой как он сказал. Положил на холм. Сказал слова. «Я отдаю. Ты не бери». Тишина. Ветер. Я стоял долго. Потом пошёл обратно. И на полпути услышал, как за спиной кто-то идёт. Не шаги. Что-то тяжёлое, волочащееся по земле. Я не обернулся и побежал в страхе. Дома позвонила жена. Сказала, что у неё начались схватки. Раньше срока. На два месяца. Поехал в город. Роды приняли. Мальчик. Живой. Но врачи сказали: что-то не так. У него не было тени. Совсем. При любом свете. Я вернулся в деревню через месяц. Пришёл на могилу деда. Хлеб лежал на месте. Нетронутый. А рядом, в земле, были следы. Не человеческие. Что-то ходило вокруг холма. Много раз. Круг за кругом. Старуха сказала: — Ты отдал. Но не то, что оно хотело. Оно хотело мальчика. Ты дал хлеб. Оно взяло тень. Пока тень — оно сыто. Но тень не вечная. Рано или поздно оно придёт за остальным. Моему сыну сейчас четыре. У него по-прежнему нет тени. Он не замечает. Мы не говорим. Но иногда он смотрит в стену и улыбается. Я спрашиваю: «Кому улыбаешься?» Он говорит: «Дедушке. Он стоит у окна. Он говорит, что я должен скоро пойти с ним. В поле. Он говорит, там хорошо». Я не знаю, что делать. Я не знаю, как отдать долг, который взяли за меня. Я только знаю, что дед молчал всю жизнь. И умер с открытыми глазами.