Александра Словетская | Клинический психоаналитик
Лайфстайл · 10 августа 2026 г.
Я когда-то думала, что молчание — это пустота. Но теперь я знаю, что оно всегда наполне...
Я когда-то думала, что молчание — это пустота. Но теперь я знаю, что оно всегда наполнено моей историей. Для кого-то тишина — это передышка, для кого-то наказание, а для меня когда-то она была синонимом исчезновения. В детстве, если мать не смотрела на меня, я переставала существовать. Её взгляд был зеркалом, а без зеркала я рассыпалась. Став психологом, я заметил странную вещь, многие мои пациенты, как и я когда-то, предпочитают обвинять себя, чем признать, что другой человек просто не умеет быть рядом. «Я слишком навязчивая», «я постоянно надоедаю», «мне нужно общение» — эти мысли звучат почти как мантра. Почему мы цепляемся за вину? Потому что самообвинение даёт иллюзию контроля. Пока проблема во мне, я могу исправиться, стать тише, незаметнее, отказаться от своих желаний. Легче поверить, что ты плохая, чем понять, что любимый человек не способен к близости. Но есть и другая сторона — страх собственного отсутствия. Я сама не раз ловил себя на мысли: «Если я замолчу, если уйду в отпуск, если перестану отвечать на сообщения — что тогда? Меня забудут? Пациенты уйдут? Аудитория разбежится? Посыпятся отписки». Этот голос шепчет, что моя ценность измеряется только доступностью. И я продолжаю быть на связи, даже когда внутри уже пусто, даже когда способность отдавать иссякла. Заканчивается это обычно одним — больничной койкой, потому что иначе остановиться не получается. В психоаналитическом сообществе есть старая традиция, в августе аналитики уходят в отпуск. Кабинеты пустеют, а пациенты проживают факт, что их терапевт — живой человек с бренным телом, семьёй и усталостью. И мне кажется, это не перерыв в работе, а её продолжение. Потому что хорошие отношения не строятся на обещании вечной доступности. Если один не имеет права отсутствовать, а другой не может выдержать его отсутствие — это уже не близость, а система жизнеобеспечения, как ИВЛ. Я учусь сейчас тому, что психическая связь становится зрелой не тогда, когда другой всегда в дрступе, а когда я могу сохранять его образ внутри себя. И когда позволяю себе исчезать на время, не боясь, что меня сотрут из памяти. Что труднее — выдерживать отсутствие другого или разрешать отсутствовать себе? Ответьте в комментариях🙏 P.s. Для меня ответ всё ещё неочевиден. Но я точно знаю, чего боюсь лишиться, когда перестаю быть доступной для всех — собственного ощущения, что я нужна. И это, наверное, самый главный страх, с которым мне предстоит работать💣 #мысли