Это странное чувство — сидеть в своем кресле или стоять на ресепшн, где каждый день мим...
Это странное чувство — сидеть в своем кресле или стоять на ресепшн, где каждый день мимо тебя проходят чужие судьбы, чужие травмы, чужие Я, и чувствовать, как привычная ось координат начинает пошатываться... из-за чемодана. В этом году мы снова летим в Тунис. На родину моего мужа. Ритуал, который мы соблюдаем неукоснительно, словно это необходимое условие для сохранения нашей общей экосистемы. Я каждый день решаю чужие проблемы, разбираю чужие защиты, смотрю в глаза тревоге, помогаю облекать в слова бесформенное. И мне это стоит огромной самоотдачи. Я как губка, которую выжимают досуха к концу рабочей недели. А здесь, в этих сборах, я вдруг превращаюсь в тревожный сырок. Раньше путь был простым, билет и через несколько часов мы уже в аэропорту Карфаген. Теперь геополитика внесла свои коррективы. Сначала Абу-Даби. Отель, такси, и главная цель — Большая мечеть шейха Зайда. Одно из самых больших зданий в мире, возведенное во имя веры. Я почему-то думаю, что это символично. Мы с мужем будем стоять под ее сводами, в этом гигантском мраморном пространстве, где чувствуешь себя песчинкой, и это ощущение собственной микроскопичности странным образом успокаивает. Это как сеанс психотерапии для глаз и души — отпустить свое разбухшее от переживаний Эго в безмолвие зала, где эхо твоего шага тонет в высоте потолков. Потом снова короткий перелет, и Тунис. Но расслабляться рано. Из аэропорта Карфаген нас ждет долгий, очень долгий переезд в город Сфакс. Мы поедем через пустынные пейзажи, мимо оливковых рощ, которые, кажется, помнят древних римлян. От дверей дома до дверей дома свекрови — от двадцати четырех до сорока восьми часов. Это настоящая проверка на прочность. Сутки в пути, смена часовых поясов, несколько пересадок. И самое тяжелое это сами сборы. Эта суета, этот бесконечный список — взять носки, не забыть стик от солнца, проверить, на месте ли паспорта. Эта вакханалия мелочей расшатывает меня больше, чем тяжелый пациент с мозаичной психопатией. Она дестабилизирует мою привычную обстановку, мою крепость из записей и книг на полках. Я начинаю остро реагировать на мужа, могу вспылить из-за того, что он не туда положил зарядку. Я ловлю себя на том, что мыслями то уношусь в предстоящий отпуск к соленому морю и жаркому песку, то с невероятной силой цепляюсь за привычную рутину здесь, в холодном климате, будто боюсь растрясти себя в этой дороге. Но в этом хаосе, в этом шуме, в этом раздирающем тело напряжении живет мощное предвкушение радости. Радости, которая еще не наступила, но которая уже маячит на горизонте, как мираж в пустыне, к которой мы едем. Это смесь тоски по стабильности и жажды новой жизни. Как в терапии, чтобы исцелиться, сначала нужно разобрать старые конструкции. Мы разбираем наш быт до основания, чтобы через двое суток, в Сфаксе, под шум средиземноморского прибоя, собрать себя заново. В конечном счете, я еду не просто в отпуск. Я еду учиться тому, как отпускать контроль. Как доверять мужу, течению времени, трапу самолета. Я еду, чтобы из состояния «женщины, которая слушает» перейти в состояние «женщины, которая чувствует». И пусть эта дорога длится почти двое суток, в конце нас ждет дом, пахнущий кускусом и жареным перцем, прохладный и шумный, где меня никто не просит разговаривать. Там просят просто есть, пить чай с мятой на веранде, разложившись в куче подушек, и молчать в тени оливковых деревьев. Ради этих сорока восьми часов и этого молчания стоит пройти через весь этот хаос. #мысли