Откуда в вашей жизни взялся третий
Откуда в вашей жизни взялся третий В прошлый раз мы говорили про треугольники: почему в жизни женщины раз за разом появляется мужчина и кто-то ещё. Меня спросили, откуда это вообще берётся. Отвечаю — и придётся зайти издалека. Начну с самой известной версии. Фрейд считал, что ребёнок проходит несколько стадий: оральную, анальную, фаллическую, латентную и генитальную. На каждой закладывается своё. Нас интересует одна. Та, где появляется третий. Версия Фрейда Эдипов комплекс, по Фрейду, возникает на фаллической стадии — примерно от трёх до шести лет. До этого мир ребёнка устроен просто: есть он и есть мама. Двое. Всё внимание, никакой конкуренции. И вдруг ребёнок замечает, что мама принадлежит не только ему. Есть папа. У них что-то своё, куда его не берут. Они закрывают дверь. У них разговоры, которые при нём обрывают. Это момент, когда в психике впервые появляется третий. Дальше начинается то, что видел любой родитель. Мальчик заявляет, что женится на маме. Девочка просит папу спать не с мамой, а с ней. Ребёнок вклинивается между родителями на диване. Устраивает сцену ровно в ту минуту, когда взрослые наконец сели поговорить вдвоём. Кстати, термин «комплекс Электры» придумал не Фрейд, а Юнг — сам Фрейд его отверг. Разрешается всё, по Фрейду, тем, что ребёнок как бы проигрывает. Он обнаруживает, что место рядом с мамой занято, папу отсюда не подвинуть — и вместо войны начинает на него походить. А заодно узнаёт кое-что куда более важное: что можно быть любимым, не будучи единственным. Сразу скажу честно: это гипотеза, а не доказанный механизм. Многое у Фрейда не подтвердилось, и сегодня почти никто не объясняет треугольники детским влечением к родителю. Но само наблюдение он ухватил верное — там действительно что-то происходит. Просто И вот объяснение получше Психиатр Мюррей Боуэн, создатель семейной системной терапии, заметил простую вещь: пара — самая неустойчивая конструкция из всех человеческих. Двое выдерживают очень немного напряжения. И как только его становится больше, в отношения втягивается третий. Потому что треугольник устойчив. Напряжение в нём может перемещаться между тремя связями, и его можно вынести гораздо больше. Мама и папа в ссоре, между ними невыносимо — и вместо того, чтобы разбираться друг с другом, они втягивают ребёнка. Мама жалуется сыну на отца. Папа делает дочь союзницей. Оба говорят ребёнку то, что должны были сказать друг другу. Напряжение в паре сразу падает. Всем легче. Проблема при этом не решается ни на грамм — просто перераспределяется. А ребёнок в этот момент как будто выигрывает. Его выбрали, ему доверяют взрослое, он важный. На самом деле он проигрывает крупно: он несёт на себе чужую тревогу и остаётся на поле, с которого должен был уйти. Его не выставили из этого треугольника — значит, и выходить из следующего он не научится. И ещё одна деталь, от которой у меня в своё время многое сошлось. В треугольнике всегда двое внутри и один снаружи. И тот, кто снаружи, стремится попасть внутрь, вытеснив кого-то из двоих. Узнаёте? Это буквально ваша позиция во взрослых отношениях: вы снаружи, они вдвоём, и вы боретесь за место. Как это становится взрослым сценарием Дальше просто. Ребёнок вырастает с усвоенной формулой: любовь — это когда трое, и надо занять позицию внутри. Отношения на двоих ему непривычны и почему-то тревожны. Зато там, где есть третий, всё знакомо: понятно, что делать, за что бороться, чего добиваться. Женатый мужчина. Бывшая, которая «просто друг». Свекровь. Работа. Форма любая, ощущение одно — меня выбирают не до конца. И знакомая ловушка: когда достаётся мужчина полностью свободный, вместо счастья приходит скука. Нет соперника — нет сюжета.