В четверг я выходила с работы, а у крыльца стоял Макс. Без шлема. С огромным букетом бе...
В четверг я выходила с работы, а у крыльца стоял Макс. Без шлема. С огромным букетом белых лилий. — Я был идиотом, — сказал он. И улыбнулся той самой улыбкой, от которой раньше подкашивались ноги. — Дай мне ещё один шанс. Я остановилась. И сердце, предатель, всё-таки дрогнуло. Мне хотелось поверить. Очень. Что он понял. Что соскучился по-настоящему. Что вот сейчас, с этими лилиями, он наконец тот самый, из моего кино про розовый шлем. И, может быть, он и правда был искренним. По-своему. Он стоял передо мной и сам верил в каждое слово. Он не врал. Он просто не понимал, что тянет его не ко мне. Его тянет туда, где закрыто. Туда, откуда я ушла. Стоит мне открыть дверь, и через неделю он снова будет смотреть на часы: «Мне надо бежать». Я это видела так ясно, будто кто-то включил свет. Если я сейчас скажу «да», я снова окажусь у окна. Снова буду перечитывать скобочки и ждать. Тот же круг, только на новом витке. Я взяла лилии из его рук. — Спасибо за цветы, Макс. Я их принимаю. В знак нашего прощания. Он растерялся. Кажется, впервые за всё время. — Ты серьёзно? — Серьёзно. Я развернулась и пошла к остановке. Спину жгло его взглядом. Очень хотелось обернуться. Я не обернулась. Дома поставила лилии в ведро, рядом с розами Андрея. Пельмень понюхал их, чихнул и ушёл. Видимо, тоже решил, что с этим покончено. 💕💕💕 Однажды Андрей попросил в долг пять тысяч. Смущаясь, почти краснея: карта заблокировалась, а надо срочно оплатить что-то по работе. На следующий день вернул десять. И букет. «За доверие». Я тогда подумала: какой честный человек. А через две недели он приехал вечером бледный. Сел на кухне и долго молчал. — Что случилось? — Ничего. Не хочу тебя грузить. Я налила ему чай. Взяла за руку. Он долго смотрел в одну точку, а потом рассказал. Партнёр его подставил. Груз задержали на таможне. Счета заморожены до конца проверки. Если до пятницы не внести залог, всё. Контракт, бизнес, всё, что он строил десять лет. — Сколько? — спросила я. — Неважно. Я разберусь. Я никогда не возьму у тебя денег, слышишь? Никогда. Я всегда считала, что мужчина, который просит у женщины денег, — это красный флаг. Решай свои проблемы с друзьями, с банком, с кем угодно. Но Андрей не просил. Он отказывался. И от этого почему-то хотелось помочь ещё сильнее. — Сколько, Андрей? Он закрыл лицо руками. — Восемьсот. Через две недели счета разморозят, и я всё верну. Но я не возьму. Я не такой. Я сидела напротив и думала про свои накопления. Те самые, которые я собирала на досрочное погашение ипотеки. Почти восемьсот. Почти ровно. Он ведь вернул тогда. С лихвой. И розы. И Тоскана. И «я тебя ждал». Из-под дивана на нас смотрели два жёлтых глаза. Не мигая.