Продолжаю разбирать одну историю из своей практики.
Продолжаю разбирать одну историю из своей практики. Часть 2. В процессе беседы всплывают удивительные вещи. Во-первых, Елена была нежеланным ребенком. Самое печальное, что она знала об этом – родители особо и не скрывали, что она «случайно получилось». 🤦♂️ 📌 То есть – первый сигнал, который получает ребенок от самых близких людей: лучше бы тебя не было. Не живи. Во-вторых, родители постоянно подчеркивали избранность старшей сестры. Старшей – все внимание, все траты, все заботы. «Ты разве не понимаешь, что Ксюше нужно…» далее по списку. Младшую постоянно сравнивали со старшей – конечно, в пользу последней. Елена всё, по мнению родителей, делала хуже, чем сестра. Она была «хуже» целиком, полностью – и в манерах, и внешне, и в сообразительности. 📌 Второй сигнал, полученный Еленой – даже не старайся, всегда есть кто-то, кто лучше тебя. Естественно, в подростковом возрасте начался протест. Раз я такая плохая - буду настолько плохой, насколько возможно. Чтоб без вариантов. Назло вам. Отсюда и выставление напоказ недостатков, и нарочито грубые манеры. Успехи в учебе стремительно покатились вниз, даже пятерки превратились в еле тройки. 📌 Родители вынесли вердикт – проблемы с головой, и потащили дочь к психиатру. И это неудивительно. Стремление родственников списать проблемы в поведении подростка на генетику нередко выступает защитой от невыносимого чувства вины. От осознания, что эмоциональные потребности ребенка не удовлетворялись, нарушались, игнорировались. Потому, что родителям так удобнее. Или проще. В результате ребенок не смог построить себе внутренние опоры, а родители, увидев результат своих действий, только усилили критику, и стало еще хуже. Поэтому, многие родители с такой радостью находят поддержку у психиатров «биологизаторской» ориентации. Ведь тогда получается, что никто и не виноват – генетика. Нам с Еленой пришлось долго искать внутренние опоры, стараясь избегать отыгрывания чувства вины за свое несовершенство через агрессию. Пришлось работать с этим «не живи». И, конечно, на первых порах я выполняла роль «терапевтического родителя», так как Елена на первых порах не могла защищать себя конструктивно. То есть, стали строить то, что должны были построить ее родители. Но родители предпочли искать решение только в биологическом, объясняя собственное равнодушие к потребностям младшей дочери генетикой.