Хруст, который я помню до сих пор — 13 июля 2026 г. в 03:50:18.916
Хруст, который я помню до сих пор Есть история, которая не отпускает меня всю жизнь. И я до сих пор не до конца понимаю, почему именно она. Вы уже знаете, что мой отец держал птицеферму. Каждые шестьдесят дней — новый цикл: привозили цыплят, они вырастали, отец продавал бройлеров. И каждый раз оставлял часть — тех, кого мы с ним резали, чистили и раздавали нуждающимся. У отца был целый список таких семей в нашем городке. Я зарезал за те годы сотни кур. Я деревенский мальчишка, для меня это было просто частью жизни — надо, значит надо. И знаете что? Ни одну из них я не помню. Ни момента, ни одной. Как будто этого и не было. А вот один цыплёнок стоит у меня перед глазами до сих пор. Мне было лет тринадцать. В тот день привезли новую партию — крошечных цыплят, прямо из фуры, в ящиках. Рабочие выпускали их по одному, капали каждому что-то в клюв, прививку, и отпускали в ангар — жить. Их были тысячи. Отцу нужно было поменять температуру в ангаре, а пульт стоял снаружи. «Сбегай, поставь вот столько». Я рванул со всех ног — и не посмотрел под ноги. Хруст. Я до сих пор его слышу. Один маленький цыплёнок под моей ногой. Только что приехал, только начал жить. Отец даже не ругался. Просто сказал тихо: «Смотри под ноги, сынок. Это же маленькие цыплята». Я взял этого цыплёнка на руки. И сильно переживал. Мне было тринадцать, и я был абсолютно уверен, что Бог меня накажет — за то, что я загубил невинную душу. Я держал его в ладонях и шептал: прости меня, я не со зла, я случайно. А потом просил его: если Бог тебя спросит — скажи Ему, что это вышло нечаянно. Что я не хотел. Я по-настоящему боялся Божьей кары. Я выкопал ямку и закопал его. Со всеми почестями, как умел. И вот что не даёт мне покоя. Сотни кур, которых я убил своими руками осознанно, — их нет в моей памяти. А одного цыплёнка, которого я раздавил случайно, я помню спустя столько лет. Почему? Я думал об этом всю жизнь и вот к чему пришёл. Совесть — это не весы. Она не считает, сколько было смертей. Ей всё равно на количество. Её мучит другое — смерть без смысла. Та, которой могло не быть. Тех кур я убивал не зря: с целью, для людей, для добра. У этого был смысл, и совесть его приняла. А цыплёнок умер ни за что. Из-за того, что я не глянул под ноги. Бессмысленно и — главное — можно было избежать. Нас ведь всегда грызёт не то, что случилось, а то, что могло не случиться. И ещё я понял: то, что этот хруст до сих пор во мне, — это не слабость. Это и есть совесть. Бояться надо не того, кто помнит раздавленного цыплёнка. Бояться надо того, кто не помнит ничего. А отец, сам того не зная, дал мне тогда урок, который я пронёс через всю жизнь. «Смотри под ноги. Даже если это всего лишь маленький цыплёнок». Гастроэнтеролог Альмасри Али Мохамад