Совсем недавно я ехала в междугороднем автобусе, рядом сидела женщина, лет пятидесяти.
Совсем недавно я ехала в междугороднем автобусе, рядом сидела женщина, лет пятидесяти. Я достала два мандарина, и предложила один ей. Женщина улыбнулась, взяла мандарин, и на её глазах проступили слёзы. Она понюхала его, и сказала: «Когда-то я считала что съесть мандарин – это счастье…». Она рассказала мне эту, немного грустную историю. - А хотите, - сказала я, - вашу историю, узнает вся страна? Женщина грустно улыбнулась: «Таких историй, деточка, тысячи, и даже ещё более грустных…» Но когда выходила из автобуса, обернулась и сказала: «Как хотите». Я помахала ей в ответ рукой: «Я расскажу!» *** «В детский дом я попала, когда была маленькой девочкой, и почти перед самым Новым годом. И вот, Новогодний утренник. Приехали шефы, с какого-то завода, привезли подарки, и вручили их нам. Получила подарок и я, вцепилась в него своими ручками, и не могла дождаться, когда можно будет открыть пакет, из которого так вкусно пахло конфетами, хрустящими вафлями, и особенно мандарином! Ах, мандарины… я их и ела то, только один раз… На короткое время я забыла о всех невзгодах, и мне казалось, что счастье это и есть эти мандарины. Утренник закончился, и мы разошлись по комнатам, в которых жили. Едва я переступила порог, ко мне подошла девочка, которая верховодила в нашей группе, и которую все слушались. Она забрала у меня подарок, и сказала: «А новеньким, ещё рано есть сладкое – зубы выпадут». Вокруг все засмеялись. Не знаю почему, но я тоже засмеялась, может от шока, может от испуга. Вскоре все забыли про меня, зашелестели обёртками, стали показывать друг другу конфеты, и потянулся аромат очищенных мандарин. Я не плакала, я просто сидела у окна, а слёзы сами катились из глаз. Когда легли спать, я лежала и мечтала, что прилетит волшебник - Дед Мороз, на своей волшебной тройке, и заберёт меня отсюда. Из этого грязного городка, мрачного детдома, от хрустящих, и чавкающих под одеялом в темноте детей. Утром, проснувшись, я открыла свою тумбочку, и увидела в ней конфеты. Их было 6 штук, и целых три мандарина! С тех пор, когда я ем мандарины, то вспоминаю этот случай, и первый урок доброты, неизвестных мне до сих пор, девочек». Ксения Гришина