По словам Силуанова, дефицит бюджета «немного вырастет» — звучит почти успокаивающе. — 5 июня 2026 г. в 15:02:46.962
По словам Силуанова, дефицит бюджета «немного вырастет» — звучит почти успокаивающе. Но цифры не любят эвфемизмов: план был 1,6% ВВП (3,8 трлн рублей), а уже за январь–апрель — почти 6 трлн рублей, то есть 2,5% ВВП. Сам Силуанов уточняет: «…видим, что есть тенденция к изменению этих параметров. Несколько возрастет дефицит». Но когда за четыре месяца выбрано больше годового плана — это не «корректировка», это системные изменения в работе Минфина — планировании бюджета страны. И проблема — в провале нефтегазовых доходов. Минфин рассчитывал на 8,92 трлн рублей за год, но за пять месяцев пришло лишь 2,98 трлн рублей — около трети плана. Падение за январь–май — минус 30%. Даже при нефти выше ожиданий: средняя Urals за январь-апрель — $64,4 против заложенных $59, а в мае — вообще $95. Казалось бы, бюджет должен дышать легче. Но нет: рубль укрепился примерно на 6% с начала года — и каждые нефтяные доллары превращаются в меньшее количество рублей, хотя, как показывают данные Argus, МЭА, объём продаж нефти за рубеж не претерпел серьёзных изменений. Однако, сам доллар уже легче, чем в 2014, когда в прошлый раз был такой ценовой рекорд Urals как в мае: инфляция в американской экономике съела около четверти его покупательной способности. Итог же для России — номинально высокая нефть не конвертируется в бюджетную устойчивость. Но и это не самая неприятная правда, а вот что. Россия по-прежнему не контролирует собственную нефтяную цену. Urals — это не самостоятельный бенчмарк, а идёт со скидкой (или премией — если повезёт) к Brent, формируемому в Лондоне. Пока цена на ключевой экспорт определяется вне страны, бюджет остается заложником внешних котировок и валютной пересчётной логики. Отсюда парадокс: экспорт есть, цены вроде высокие, а доходы проседают, и Минфин уже ищет, чем закрывать дыру — остатки, реализация активов, заимствования (план — 5,5 трлн рублей) и др. И вот здесь главный риск: если нефтегаз не дотягивает, компенсировать начинают через повышение ставок налогов внутри страны. В итоге картина простая: планировали дефицит как управляемый — получили дефицит как следствие неверной модели доходов. И пока мировая цена российской нефти не станет формироваться в рублях и внутри страны, этот разрыв будет повторяться — вне зависимости от того, сколько стоит баррель на бумаге. Подпишись на Чёрного Лебедя в МАХ