Я человек простой: если в доме есть кастрюля и что-то, что в неё можно положить, — я сч...
Я человек простой: если в доме есть кастрюля и что-то, что в неё можно положить, — я счастлива. Готовить я люблю до неприличия. Могу три часа стоять у плиты, вдохновенно мешать, пробовать, подсаливать, снова пробовать… В такие моменты я чувствую себя почти волшебницей: из горстки продуктов рождается целая история. Сегодня делала кабачковую икру. А вот гладить… Тут моя суперсила куда-то испаряется. Стоит только достать гладильную доску, как во мне просыпается внутренний переговорщик. Он шепчет: «А может, ну его? Вещи и так нормально выглядят. Складки — это текстура, мода такая». Я хожу вокруг белья кругами, как кот вокруг закрытой двери. Уговариваю себя. Ближе к вечеру я всё-таки сдалась под натиском совести. Достала доску, торжественно развернула её посреди комнаты. Пошла отрезать кусок марли — ну, чтобы гладить аккуратнее, по всем правилам. Возвращаюсь с марлей в руке, готовая к битве со складками… А там — Василий. Мой кот. На доске. Растянулся во всю длину, будто это не доска, а личный трон. И смотрит на меня с таким видом, будто я тут вообще не при делах: «Ну какое, блин, бельё? У тебя целый кот неглаженый! Ты вообще приоритеты расставляй». И знаете, в этот момент я вдруг поняла: у меня есть уважительная причина перенести глажку на завтра. Более того — на утро послезавтра. Доброго вам вечера!