После переезда на Крайний Север жизнь будто началась заново — новые улицы, новые лица, ...
После переезда на Крайний Север жизнь будто началась заново — новые улицы, новые лица, новый ритм. Но одно оставалось неизменным: мысль о Ольге и Димке. Я обустраивалась, привыкала к морозам зимой и белым ночам летом, а в голове всё крутилось: надо найти. Как только почувствовала, что немного встала на ноги, пошла в военкомат — а вдруг помогут? Назвала имя: Богданов Дмитрий Дмитриевич, 07.10.1974 года рождения. Мне не отказали, приняли запрос. Но в глубине души я уже тогда чувствовала: этим никто всерьёз заниматься не будет. И правда — через два месяца пришёл короткий ответ: «Данных нет». И всё. Точка. А для меня это была не точка, а многоточие, которое тянулось и тянулось. Шёл 2009 год. В отпуск я поехала в Ярцево, к подруге, на день рождения. Остановилась у Таисии Григорьевны И, конечно, разговор снова свернулся на Ольгу, на Димку, на эти бесконечные поиски. Я всё твердила: вот-вот интернет станет доступным даже на Крайнем Севере, и тогда я точно их найду. Таисия Григорьевна посмотрела на меня серьёзно, будто хотела заглянуть прямо в душу, и сказала: — Лена, тебе уже скоро сорок, сама того и гляди можешь стать бабушкой. Думай о себе и своих детях. Пойми ты уже наконец: если бы они были живы и тебя искали, давно бы нашли. Их или нет в живых, или не нужна ты им даром. Слова эти кололи, как ледяные иглы. Хотелось возразить, закричать, что она не понимает, что нельзя просто взять и перестать искать. Но где-то внутри шевельнулась горькая мысль: а вдруг она права? Кто бы тебя, милая моя Таисия Григорьевна, послушал… Я не послушала. Не смогла. Потому что пока есть хоть крошечная надежда, я буду искать. Пусть не сегодня, пусть не завтра — но я не сдамся. А интернет на Крайнем Севере действительно пришёл. И я открыла страницы поисковых сервисов, вглядываясь в каждую строчку, надеясь увидеть знакомое имя.