Сегодня я чуть Санко не потерял.
Сегодня я чуть Санко не потерял. Нет. Не так. Сегодня я его вернул. Но чуть не потерял. Вышли мы с разбойниками из города, когда небо стало сереть. До места путь неблизкий - пока дотопаешь… Вид у лиходеев после темницы был помятый, зато как оружие да мешки с серебром получили - сразу ожили. Вот ведь мерзость! Сам выпускаю людей, которых ловил и судил. Ещё и с железом. Властояру я приказал выступить позже – чтоб не светились. И велел воеводе вообще не лезть, что бы ни случилось, пока знака не подам. Он спросил: «Какой ещё знак?» Я ответил: «Увидишь». Хотя сам понятия о том не имел. День сегодня вышел ясный. Светило жарить начало прям с утра. Иду, башку припекает, пыль, а вокруг меня десять оружных злодеев. Неуютно прям. Но ничего. Дошли. А потом началось самое поганое - ждать. Да еще на солнцепеке. У меня рубаха к спине липла от жары. Спрятаться негде. Море блестит так, что смотреть больно. Разбойники сперва молчали. Потом разговорились. А потом совсем осмелели. Стали болтать, как ловко их главарь меня вокруг пальца обвёл. И из лагеря ушёл. И Санко похитил. А теперь ещё и людей своих заставил выпустить. Я молчал. Хотя хотелось всем им в рожу дать. Наконец вдали показался красно-синий парус. Тут у меня аж живот свело. Не от страха, вестимо. Просто понял: вот, сейчас начнется. И как оно все выйдет, только богам известно. Ладья подошла не сразу. Долго крутилась вдали. Видать, с неё берег разглядывали. Потом всё-таки двинулась к нам. Приказчика я увидал почти сразу. С ним еще какие-то суровые мужики были. А Санко нет. Вот тут мне по-настоящему страшно стало. Неужели обманули? Когда ладья приблизилась, эти десять дурней вдруг повскакивали и к воде кинулись. Я им заорал: «Стоять!» Ага, послушались! Один еще обернулся и засмеялся: мол, власть моя кончилась. Ну, уж дудки! Не кончилась. Встал да шарахнул по ним заклинанием. Они как бежали, так и застыли – кто с ногой поднятой, кто с ухмылкой дурацкой. А в глазах – ужас. Будете знать, голубчики! Глядеть на них смешно было бы, кабы мне тогда до смеха было. Я вышел к воде и потребовал показать Санко. Его вывели, но не сразу. Сначала долго шушукались. Связанный, но живой. И вроде целый. У меня ноги будто ватные сделались, когда его увидал. А он, как меня увидел, чуть рот удивления не распахнул. Видать, не ждал меня. Я сказал, чтобы сперва отдали брата. Тогда получите все остальное. Тут вперёд вышел мужик с чёрной повязкой на одном глазу и черной бородой. Приказчик ему на ухо что-то шепнул. Одноглазый вдруг махнул рукой, и с ладьи в воду попрыгали его подручные – пяток, не боле. И ко мне ринулись. Это что ж, супостат решил меня на испуг взять? И тут я разозлился всерьез. Даже толком не подумал, что делаю. Руку вскинул и метнул огненный шар прямо в этот ненавистный красно-синий парус. Он вспыхнул как солома. Людишки на ладье заметались, но через несколько мгновений от паруса ничего не осталось. А вторым заклинанием я ударил по тем, кто бежал ко мне. Их как ветром сдуло - всех обратно в воду. Одноглазый что-то заорал, да я не расслышал. Подскочил к Санко и пнул его ногой. Братец не удержался и свалился в воду. Связанный! И тут я испугался. Потому что понял, что не успею. Не успею вытащить Санко, он просто захлебнется. И тут всё вокруг замерло. Я это чувство знаю. Вода почти застыла. И Санко будто повис в воздухе. Но все-таки падал вниз… И я бросился в море. Не помню, как доплыл. Помню только лицо брата и одну-единственную мысль, что в башке засела: лишь бы успеть! Не знаю, как очутился около борта. И тут время снова пошло как обычно. Санко плюхнулся в воду прямо рядом со мной. Я его подхватил. Он что-то крикнул, а я на него рявкнул, чтоб молчал, и потащил к берегу. А сил уже почти не осталось. Только выбрались, а тут Властояр с борьсеками навстречу бежит. Потом он мне рассказал: увидал вспышку и решил, что это тот самый знак. Ну,