Мама, я замёрз или проголодался?
Мама, я замёрз или проголодался? Утром читала научно-популярную статью о свежем взгляде нейробиологов Лизы Фельдман Барретт и Эрла Миллера на то, как устроен наш мозг. Все тезисы воспроизводить не возьмусь. Но одно объяснение показалось мне буквально спасительным. Суть в том, что в мозге нет какого-то одного места, где хранятся категории. Нет архива, в котором вот здесь лежит понятие «книга», здесь ощущение восторга, а здесь категория справедливости. Процесс этот идёт везде и сразу. И на то, как мы охарактеризуем предмет в данную секунду, влияет не столько сам предмет, сколько наше физическое состояние. Голод, усталость, бодрость, сытость и т.д. Причём сигналы изнутри тела оказались для мозга важнее и толще сигналов снаружи. Он в первую очередь считает, что мне нужно прямо сейчас. Для выживания. И опирается при этом на очень древние процессы, которые не меняются, пока мимо проплывают века и тысячелетия. А главная иллюзия в том, что предметы и люди вокруг имеют неизменные для нас характеристики. Мозг постоянно переписывает правила. Возьмём кабачок. Тот самый, который кто-то подарил, и он тихо умирает в глубине холодильника. Для человека, который может заказать еду, приготовить что-то из свежего или пойти в ресторан, этот кабачок не имеет никакой ценности. А для человека, у которого в холодильнике мышь повесилась, пойти некуда, и он давно и всерьёз голоден, это уже не какой-то вялый овощ, а спасительный кабачок, радующий неимоверно. И он что-нибудь из него быстренько сделает, а то и сырым съест. Сам кабачок при этом не изменился ни капли. Изменились внутренние потребности того, кто на него смотрит. Это же понимает каждый, кто, будучи на мели, в общаге, находил триста рублей в кармане зимней одежды. Это же пельмени. Пир духа. К чему я это всё. Я давно это знаю и в целом смирилась. Но нет-нет да появится мысль, что дело всё-таки в гадком характере. Совсем эту версию я не исключаю) Только вот проверено многократно. В тяжёлые рабочие периоды, когда нужно было ежедневно выдавать большое количество справок и публичных выступлений, я вечером оставляла себе заготовки от сотрудников. Чтобы утром встать, довести до ума и отправить. Утром обязательность толкала меня читать спросонья. И я после первых же строк откладывала текст в сторону со словами, что это невозможно, бред сивой кобылы, как человек вообще мог написать такую ахинею. А через полчаса возвращалась к тому же тексту и думала: могут же, когда хотят. Неплохо. Лёгкая работа напильником и готово! Так повторялось много раз. И в какой-то момент я перестала утром открывать чью бы то ни было работу. Это вредно. То же самое бывает, если кто-то решил мне позвонить, когда я только проснулась. Я бы сама не хотела звонить этой женщине. А через час брожения в состоянии «унутрь» себя: Здравствуйте, люди! Какие же вы прекрасные! Или потребность побыть в одиночестве и помолчать, а она ощущается буквально всем телом. Если обратиться ко мне до того, как я начала из этого состояния выходить, у меня возникает ощущение вторжения инопланетян. И от них надо как-то отбиваться. А в состоянии «на метле» я часто говорю коллегам и близким, чтобы отошли на безопасное расстояние. А потом я вернусь, и мы продолжим дружить без ущерба. Получается, в такие моменты мозг знает про меня больше, чем я сама. Как та мама из анекдота. Которая зовёт мальчика с улицы домой, а он в ответ спрашивает: «Мама, я замёрз или проголодался?» И кстати, реакция не по размеру, о которой я писала, кажется, растёт из того же корня. Утверждать не буду. Но похоже, что мозг и тут заранее строит прогноз, видит в нём помеху выживанию и просто разрешает ответу выйти наружу. Раньше самого события. Так что как будто, если присмотреться к своим повторяющимся реакциям, составить инструкцию к себе и выдавать её прямым текстом тем, кто особенно дорог, можно избежать приличного количества проблем и шероховатостей. Это тот самый случай, когда точно «дело не в тебе, дело во мне».