ОТМЕНЯЕТСЯ?
ОТМЕНЯЕТСЯ? К одиннадцати утра Алла успела отпарить шесть платьев, разбить чашку и найти в кармане прокатного пиджака половину баранки. Поэтому женщину с двумя чехлами она встретила без особой радости. — Возврат? — Одно возвращаю. Второе хочу оставить ещё на день. В чехлах лежали два одинаковых по фасону платья: сливовое и тёмно-зелёное. Их брали подруги на юбилей своей бывшей учительницы. — Продлить сливовое? — уточнила Алла. — Зелёное. Оно Ленино. Женщину звали Рита. Она сняла шарф, намотала его на руку, размотала. — Мы вчера не доехали. У неё трубу прорвало. Уже такси ждём, а снизу сосед звонит. Вернулись — в ванной вода. До ночи с тряпками. — Платье не намокло? — Нет, мы переоделись сразу. Ваше цело. Алла расстегнула чехол. Платье действительно было сухое и чистое. — На сегодня оно свободно. А у вас снова праздник? — У меня нет. У неё будет. Если получится. Рита рассказала, что Лена неделю собиралась. Сходила в парикмахерскую, взяла выходной, даже научилась приклеивать ресницы. В школе они обе боялись этой учительницы до икоты, а теперь сами вызвались организовать поздравление. Пока Лена выжимала тряпки, Рита звонила в ресторан, объясняла, кому передать цветы и где в пакете открытка. Потом они посмотрели присланное видео. Учительница благодарила бывших учеников. Лена сидела на перевёрнутом тазу, в домашних штанах и с одной отклеившейся ресницей. — Она ещё смеялась, — сказала Рита. — А потом попросила платье самой отнести. Чтобы на него не смотреть. Алла застегнула чехол. — Вы её куда-нибудь зовёте? — У нас в филармонии сегодня дневной концерт. Я билеты посмотрела. Только она говорит: «В чём я пойду, платье уже сдаём». Вот я и подумала… Рита достала кошелёк. — Сколько за сутки? Алла назвала сумму. Женщина пересчитала купюры и задержала одну между пальцами. — А до вечера можно дешевле? Алла хотела отказать. Возврат, проверка, чистка — всё то же самое. Потом посмотрела на сливовое платье. — Вы своё сдаёте, а сами в чём пойдёте? — У меня чёрное есть. Нормальное. При выборе нарядов Рита говорила про него: «В нём я и отчёты сдаю, и селёдку разделываю. Только не опять оно». Алла открыла журнал. Оба платья были свободны до вторника. — До семи за половину суточной цены. Оба. Но без опоздания, я сегодня к сестре еду. — Мне и зелёного хватит. — Я услышала. Оба за эту сумму. Рита чуть помедлила, потом достала телефон. — Я сперва спрошу. А то сейчас всё решу за неё. Она отошла к окну. — Лен, я ещё в прокате. Тут можно оставить… Нет, с трубой сегодня ничего не случится, ты же воду перекрыла. Хотя да, понимаю. Давай тогда просто на час выйдем? Концерт недалеко. Алла подождала. Рита слушала, глядя на две пылинки, которые плавали в солнечной полосе над стойкой. — Хорошо. Не буду уговаривать. Она опустила телефон. — Говорит, сил нет. Хочет полежать. Алла молча придвинула чехлы к себе. Рита убрала кошелёк. Через минуту телефон зазвонил снова. — Да?.. Конечно, можно без ресниц. Я и свои вчера в раковину смыла. Рита посмотрела на Аллу и подняла два пальца. Без десяти семь они вернулись вместе. Лена держала чехол бережно, за плечики, чтобы низ не касался пола. — Там женщина перед нами всё время шуршала конфетами, — сказала она. — Ты сама у неё две взяла, — напомнила Рита. — Три. Одну тебе оставила. Она достала из сумки конфету и положила подруге в ладонь.