Спецсчета на капремонт: эксперимент, который пора признать неудавшимся
Спецсчета на капремонт: эксперимент, который пора признать неудавшимся Идея была разумной. Практика её не подтвердила С 2014 года собственники в России вправе выбирать один из двух способов накопления денег на капремонт: «общий счёт» регионального оператора или отдельный спецсчёт своего дома. Идея спецсчёта звучала красиво – жильцы сами копят на свой дом, сами выбирают подрядчика, никому ничего не должны. Больше десяти лет спустя всё чаще звучит вывод: на практике эта параллельная система не работает так, как задумывалась, а по ряду направлений – прямо мешает работать основной модели капремонта. Деньги лежат мёртвым грузом – и это не метафора, а цифры Минстроя По данным, которые весной 2026 года озвучил глава Минстроя Ирек Файзуллин, на спецсчетах в стране скопилось 360,7 млрд рублей – и лишь около 10% этой суммы приносит хоть какую-то доходность. Для сравнения: средства на счетах регионального оператора (162 млрд рублей) в среднем принесли за год 13,9% доходности. Иначе говоря, деньги, собранные региональным оператором, работают на капремонт, а деньги на спецсчетах в подавляющем большинстве просто лежат – и с каждым годом обесцениваются инфляцией. Председатель думского комитета по строительству и ЖКХ Сергей Пахомов ещё резче охарактеризовал ситуацию: около 200 млрд рублей лежит на спецсчетах без движения, и каждый год эта сумма реально тает как минимум на размер инфляции. Получается парадокс: система, придуманная для того, чтобы деньги жильцов работали на капремонт домов, на деле превращается в бесплатный депозит для банковского сектора – без обязательств вернуть эти деньги в виде реально сделанного ремонта. Дефицит там, где деньги нужнее всего: пример с лифтами Нагляднее всего системная нестыковка видна на примере замены лифтов. Как рассказал заместитель главы Минстроя Алексей Ересько, в домах, где капремонт финансируется «в общем котле», ежегодно меняется около 15 тысяч лифтов, а в домах со спецсчетами – только около тысячи, при том что количество отслуживших свой срок лифтов в обеих группах сопоставимо. При этом дома со спецсчетами – это не редкость: они составляют около 11% многоквартирного фонда страны, где живёт более 5 млн человек, и там выявлено порядка 32 тысяч лифтов, выработавших ресурс. Причина проста: взнос отдельного дома почти никогда не позволяет быстро накопить 3+ млн рублей на один лифт, а общий котёл может профинансировать замену за счёт распределения нагрузки между тысячами домов региона, что и позволяет проводить работы в рассрочку и по графику. Спецсчёт в этом смысле не столько защищает интересы дома, сколько запирает его в очереди в одиночестве. Отток домов на спецсчета разгоняет минимальный взнос для всех остальных Есть ещё один системный эффект, который редко обсуждается публично, но напрямую бьёт по кошельку миллионов собственников, оставшихся в «общем котле». Модель регионального оператора работает по принципу общего страхового пула: деньги новых, крупных и благополучных домов частично субсидируют капремонт домов, которые пока не накопили достаточно, а минимальный взнос региона рассчитывается исходя из совокупной площади и совокупных потребностей всего фонда, включённого в программу. Когда дом переходит на спецсчёт, он не просто выбирает другой способ хранения своих денег – он физически выходит из общего финансового контура региональной программы. Проблема в том, что уходят на спецсчета чаще всего дома «привлекательные» для УК или ТСЖ с этой точки зрения: сравнительно новые, с большой площадью, где взнос собирается стабильно и где на дом уже не нужно копить долго. А в «общем котле» преимущественно остаются дома меньшей площади, старого фонда, с более высокой степенью износа и с исторически низкой собираемостью взносов – то есть именно те объекты, где потребность в капремонте выше, а платёжеспособная база на квадратный метр ниже.