ЗАБЕРЁТЕ?
ЗАБЕРЁТЕ? — Шкаф хороший. Только внутри исписан, — предупредил Павел. — Дети? — Один. Но старательный. Покупатель открыл дверцу. На внутренней стороне тянулись карандашные чёрточки. Рядом — даты и имя «Миша». Последняя отметка была почти у верхней полки. — Это рост, — пояснил Павел. — Дверь дальше открывайте, петля тугая. Шкаф продавали за символическую сумму, с условием самовывоза. Павел с женой переезжал из трёхкомнатной квартиры в небольшую, рядом с парком. С балконом, где помещались два кресла. Жена уже перевезла цветы и звонила каждые полчаса: — Не забудь дуршлаг. — Не забуду. — И не вздумай оставлять себе все шурупы. У нас будет квартира, Паша, а не филиал стройрынка. Покупателя звали Денис. Он приехал с братом и рулеткой. Шкаф предназначался дочери: она пошла в первый класс и объявила, что больше не желает хранить платья вместе с папиными «скучными рубашками». — Мы его покрасим, ручки заменим, — сказал Денис. — Правильно. Он крепкий. Ему ещё стоять и стоять. Павел вытащил нижний ящик. Под ним нашёлся пластмассовый солдатик без подставки. — А вот этот, значит, всю жизнь в засаде просидел. Положил солдатика в карман. Пока братья снимали дверцы, Павел рассказывал, где лучше придержать, какой винт не родной и почему нельзя тянуть за правую ножку. Денис слушал, а брат вежливо кивал с выражением человека, которому передают управление небольшим заводом. На площадке Павел вдруг догнал их: — Подождите. Можно я сфотографирую? Денис поставил дверцу к стене. Павел навёл телефон на чёрточки. В подъезде было темно, вспышка оставляла белое пятно. Он сделал несколько снимков. — Там нижняя самая… Видите? Три года. Мы тогда только этот шкаф купили. — Давайте к окну поднесём. — Да нет, ребята, несите. Вы и так возитесь. Всё нормально. Он отошёл, чтобы дать им пройти. Вечером Денис снял ручки и расстелил на полу плёнку. Дочь Соня присела рядом. — А кто такой Миша? — Мальчик, который здесь рос. — Прямо в шкафу? — Рядом, Сонь. Рядом. Денис провёл ладонью по отметкам. Некоторые были совсем бледными. Возле одной стояло: «В тапках! Не считается». На другой карандаш дважды соскочил, оставив смешной крючок. Он достал наждачную бумагу, но начинать не стал. В воскресенье вместо покраски Денис ездил за новой мебельной панелью. В магазине подобрали подходящую по толщине и размеру. Потом пришлось размечать отверстия под петли. Брат по телефону спросил, не проще ли было купить новый шкаф. — Уже, наверное, проще, — признал Денис. Соня пока хранила платья на стуле. Зато ручки выбрала сама: круглые, жёлтые, все разные. Во вторник Денис позвонил Павлу. — Вы дома? Я дверцу привезу. — Что-то не подошло? — Подошло. Просто одна лишняя получилась. Павел встретил его у подъезда. Денис достал из машины старую дверцу, обёрнутую плёнкой. — Мы новую поставили. А эту вам. Тут карандаш, если водой мыть — сотрётся. Я только пыль сухой тряпкой убрал. Павел долго развязывал узел. Потом отогнул плёнку и нашёл пальцем самую нижнюю чёрточку. — Сколько я вам должен? — Ничего. Поможете до лифта донести? Тяжёлая зараза. В квартире жена посмотрела на дверцу, потом на Павла. — Ну, ставь пока в спальне. Только не за шкаф, там опять забудем. Вечером он позвонил сыну по видео. Миша ответил из кухни, жуя что-то на ходу. — Пап, переехали? — Переехали. Смотри, что привезли. Павел повернул телефон. Миша перестал жевать. — Подожди. Там в десять лет нечестно было. Я на цыпочки встал. — Знаю. — А чего отметил? Павел приблизил камеру. Под старой чёрточкой обнаружилась вторая, короткая, без даты. — Я потом перемерил. Когда ты не хитрил.