— Повернись другой стороной. Люди на помолвку пришли, а не на твой шрам смотреть.
— Повернись другой стороной. Люди на помолвку пришли, а не на твой шрам смотреть. Миллиардер Андрей Громов поправил дочери волосы, закрывая левую щёку. Соня отстранилась. — Не трогай, пожалуйста. — Я для тебя стараюсь. Фотографии будут везде. Три года назад после пожара у неё остался шрам. Отец оплачивал операции, находил врачей. А потом начал находить причины, по которым дочери лучше не появляться рядом с ним на людях. Сегодня исключение сделали ради её помолвки. Соня сама выбрала зелёное платье. Жених Максим говорил, что ей идёт этот цвет. Сейчас он стоял возле окна и смотрел в телефон. Отец протянул дочери шёлковый платок. — Надень. — В доме жарко. — Соня, не порть вечер. Она положила платок на стол. — Я хочу хотя бы на своих фотографиях быть собой. Максим наконец поднял голову. — Можно без борьбы за права? Просто сделаем кадр и пойдём. Соня посмотрела на него. В переписке он никогда так не говорил. Писал, что любит её улыбку, что рядом с ней ему спокойно. — Тебе тоже мешает? Он раздражённо выдохнул. Отец велел фотографу выйти. Потом взял дочь за локоть и усадил ближе к стене. — Ты хоть понимаешь, чего мне стоило всё устроить? — Что устроить? Громов замолчал. Максим посмотрел на часы. — Андрей Викторович, мы договаривались до восьми. Дальше отдельно. Соня медленно повернулась к нему. — О чём вы договаривались? — Не сейчас, — резко сказал отец. Но Максим уже убирал в карман бархатную коробочку с кольцом. — Либо вы объясняете сами, либо я больше в этом не участвую. И тут случилось такое… 😱