ВСТРЕТИШЬ?
ВСТРЕТИШЬ? За последний час женщина трижды подходила к вокзальному кафе. Спрашивала, до скольких оно работает, смотрела на телефон и возвращалась к своему чемодану. Когда она подошла в четвёртый раз, Вера сама отодвинула стул. — Садитесь. Розетка под столом. — Я ничего заказывать не буду. — Я вам пока ничего и не продаю. Женщина сняла мокрый шарф. Чемодан она поставила между коленями, будто кто-то мог отнять его прямо в пустом зале. За окнами темнела привокзальная площадь. Вера протирала кофемашину и старалась не смотреть, как незнакомка набирает сообщение, стирает и набирает снова. — Зарядка не подходит? — спросила она наконец. — Подходит. Просто я не знаю, что написать. На краю стола лежал билет. Поезд прибыл почти два часа назад. — Вас должны встретить? — Нет. Никто не знает, что я приехала. Женщину звали Катя. В этом городе жила её старшая сестра. Три года назад, когда Катя собиралась замуж и уезжала, они поссорились. Сестра говорила, что будущий муж решает за неё всё: где работать, с кем видеться, когда звонить родным. Катя кричала, что её наконец-то любят, а сестра просто привыкла командовать. Под конец Оля сказала: — Только потом не приезжай ко мне с чемоданом и слезами. Теперь чемодан стоял под столом. Слёз пока не было. Катя купила билет ещё днём, пока муж был на работе. Сняла свои деньги, собрала документы и вещи. Оставила ключ на кухне. Но сообщить сестре так и не смогла. — Она была права, — сказала Катя. — Мне теперь надо позвонить и это сказать. — А вы хотите именно это сказать? Катя посмотрела на экран. — Я хочу спросить, можно ли к ней. Вера кивнула и пошла мыть чашки. Она не знала ни эту Олю, ни её характер. Не могла обещать, что та обрадуется. Но Катя всё ещё сидела рядом с розеткой, а телефон давно зарядился. — Мы через двадцать минут закрываемся, — предупредила Вера. — В общем зале можно подождать. Если надо, объясню, где гостиница поближе. Катя открыла переписку с сестрой. Последнее сообщение было от Оли, в день её рождения: «С днём рождения. Как ты?» Катя тогда ответила: «Всё хорошо». И приложила фотографию цветов, которые купила сама. Сейчас она написала: «Я на вокзале. Можно я приеду к тебе?» Положила телефон экраном вниз. Он зазвонил почти сразу. — На каком вокзале? — У нас. На железнодорожном. — Ты одна? — Да. — Где сидишь? Катя посмотрела на Веру. — В кафе. Оно скоро закрывается. — Я сейчас вызову такси и приеду. Не уходи. — Оль… Только не говори, что ты предупреждала. В трубке стало тихо. — Не скажу. — Ты ведь сказала тогда, чтобы я не приезжала. Оля ответила не сразу. — Сказала. Хотела побольнее задеть. И три года делала вид, что это просто слова. Прости меня. Ты можешь ко мне. С чемоданом, с чем угодно. Катя прижала телефон к уху обеими руками. — Я пока не могу всё рассказывать. — Тогда сегодня не рассказывай. Вера закрыла кассу, убрала выпечку и перевернула стулья у дальних столов. Катин оставила. Оля приехала через полчаса. Из-под пальто виднелись домашние брюки с мелкими зайцами. Она остановилась возле стола, словно не знала, можно ли подойти ближе. — Привет. — Привет. У тебя заяц на коленке. Оля посмотрела вниз. — Там их много. Я не переоделась. Катя впервые за вечер улыбнулась. Сестра взялась за ручку чемодана, но не потянула его к выходу. — Поднимем? Тут ступенька. Катя взялась с другой стороны. Уже на площади Оля достала телефон, чтобы заказать машину. Катя остановила её: — Подожди. Я Вере напишу, когда доедем. Номер взяла. Оля молча подержала чемодан. Уже у сестры Катя отправила Вере короткое: «Меня встретили».