НЕ ВЫБРАСЫВАЙТЕ?
НЕ ВЫБРАСЫВАЙТЕ? — Девушка, вы только молнию замените. Сам рюкзак не трогайте. Мужчина положил на стойку старенький синий рюкзак. На одном кармане красовалась заплатка в виде жёлтого утёнка, ручка была перешита грубыми чёрными нитками. — Может, проще новый купить? — спросила Ольга. — Этот совсем устал. — Новый у него есть. А этот выбрасывать нельзя. До закрытия мастерской оставалось пятнадцать минут. Ольга уже собиралась домой, но мужчина так осторожно разглаживал ладонью потёртую ткань, что она достала инструменты. — Внуку? — спросила она. — Мише. Двенадцать ему. Завтра в школу. — А мама не может помочь? Мужчина замолчал. — Мама есть. Только они сейчас отдельно живут. Разводятся родители. Тяжело мальчишке. Ольга принялась распарывать подкладку. Из внутреннего кармашка неожиданно выпал сложенный вчетверо листок. «Мишка, если сегодня что-то не получится, ничего страшного. Завтра попробуем ещё раз. Дед». Следом обнаружился второй. «Не забудь поесть. Ты когда расстраиваешься, совсем не ешь». А потом третий. И четвёртый. — Это что? — удивилась Ольга. Мужчина покраснел. — Записки мои. Я ему каждое утро подкладываю. Чтобы знал, что не один. — А он читает? — Не знаю. Никогда не говорит. Ольга разложила листочки на столе. Некоторые были мятые, с расплывшимися от воды буквами. Другие — аккуратно сложенные, будто их много раз доставали и снова прятали. — Странно, — сказала она. — Почему же он их не выбрасывает? Дедушка пожал плечами. — Мишка теперь почти не разговаривает. Приходит из школы, закрывается в комнате. На вопросы отвечает: «Нормально». А я вижу, какое там нормально. Он помолчал и добавил: — Вчера попросил больше записок не класть. Сказал, что большой уже. Вот я и перестал. Ольга смотрела на бумажки. На одной детской рукой было дописано: «Я сегодня получил четвёрку. Ты бы обрадовался». На другой: «Дед, я поел». Она протянула мужчине листок. — Вы это видели? Он долго разбирал мелкие буквы. Потом достал очки, хотя они уже были у него на носу. — Это он написал? Ольга молча кивнула. На самом маленьком листочке, пожелтевшем по краям, было всего несколько слов: «Когда дед пишет, мне не так страшно». Мужчина сел на табурет у стены. — Господи, — прошептал он. — А я думал, надоел ему. Ольга закончила молнию, аккуратно сложила записки обратно и застегнула рюкзак. — Готово. Мужчина достал кошелёк, но она остановила его. — Подождите. Одну минуту. Она протянула ему чистый лист бумаги. — Сегодня тоже напишите. Только не в рюкзак. Отдайте прямо в руки. Утром в мастерскую пришёл мальчик. Худенький, с торчащими вихрами. За спиной висел тот самый синий рюкзак. — Вы вчера деду молнию починили? — Я. Миша положил на стойку шоколадку. — Это вам. Дед сказал, вы помогли. — Да я всего лишь молнию поменяла. Мальчик покачал головой. — Нет. Он вчера впервые спросил меня, чего я боюсь. И дослушал до конца. Ольга не сразу нашлась с ответом. — А что ты ему сказал? Миша улыбнулся. — Что боюсь, когда взрослые перестают друг с другом разговаривать. Вдруг они и со мной перестанут. Он поправил лямку и уже у двери обернулся: — А дед сказал, что мы с ним можем разговаривать хоть всю ночь. Когда мальчик ушёл, Ольга заметила, что забыла отдать ему старую сломанную молнию. Она хотела выбросить её, но передумала. Положила в ящик стола, рядом с другими ненужными мелочами. Иногда ведь даже самая маленькая починка помогает сохранить что-то гораздо большее.