ДОЖДАЛАСЬ?
ДОЖДАЛАСЬ? — Пожалуйста, не закрывайтесь. Он ещё придёт. В пекарню вошла пожилая женщина в зелёном пальто. За окнами моросил дождь, часы над кассой показывали десять вечера. — Мы уже закрываемся, — сказала Марина. — Я недолго. Сын обещал быть в девять. Женщина села у окна и достала из сумки старую фотографию: мальчик лет шести в шапке с помпоном щурился от солнца. — Тридцать лет не виделись, — сказала она. — Но я его сразу узнаю. Марина поставила перед ней чай. Бесплатно. Уходить теперь казалось невозможным. — Вы поссорились? — Нет. Я в больницу попала. Надолго. Соседка отвела Костю в приют, а когда я смогла ходить, его уже забрали в семью. Мне сказали: «Не тревожьте ребёнка. Ему хорошо». Она осторожно провела пальцем по лицу мальчика. — Я и не тревожила. Первые годы. А потом искать стала. Только фамилию ему поменяли. Три недели назад позвонил незнакомый мужчина. Спросил, помнит ли она, как он боялся собак. — Я сказала: «Ты боялся не собак, а их лая». Он замолчал. А потом спросил: «В субботу сможете встретиться?» К одиннадцати улица опустела. Марина перевернула табличку на двери, но свет не выключила. — Наверное, передумал, — сказала женщина и встала. Только теперь Марина заметила на ней совершенно новые белые кроссовки. — Красивые. Удобные? — Не знаю. Первый раз надела. — А почему именно сегодня? Женщина смущённо улыбнулась. — Он маленький обещал: «Вырасту и куплю тебе быстрые ботинки, чтобы ты всегда успевала за мной». Глупость, конечно. Захотелось прийти в таких. Она попросила чай с собой. — Вдруг встречу его по дороге. Костя вечно мёрз. Даже летом. Марина положила в пакет два пирожка и вышла проводить гостью. Под фонарём напротив пекарни стоял мужчина. Он не сводил глаз с женщины в зелёном пальто. — Антонина Сергеевна? Она остановилась. Пакет тихонько хрустнул в руках. — Костя? Мужчина кивнул. — Я здесь с девяти. Сидел в машине. Всё смотрел, как вы ждёте. — Почему же не зашёл? — Боялся. Я столько раз представлял эту встречу. Хотел спросить, почему вы меня не забрали. А увидел вас — и не смог. Антонина опустила голову. — Спрашивай, сынок. Я отвечу на всё. Он посмотрел на белые кроссовки, нелепо светившиеся под старым пальто. — Вы ради меня нарядились? — Я хотела, чтобы ты меня узнал, — ответила она. Костя шагнул ближе. Но первым не обнял. Тогда она протянула ему стаканчик. — Возьми чай. Горячий ещё. И пирожки. Ты ведь не ужинал? Он взял стаканчик обеими руками. — Не ужинал, мам. И только после этого обнял её. Утром Марина нашла под дверью записку: «Спасибо, что не погасили свет. Я думал, меня никто не ждёт. А она даже обувь купила, чтобы за мной успеть. Сегодня придём вдвоём. Можно тот же столик?»