Днём мать могла меня бить, а вечером читала сказки. Я знала наизусть Пушкина. Потом мне...
Днём мать могла меня бить, а вечером читала сказки. Я знала наизусть Пушкина. Потом мне купили проигрыватель, и я часами слушала пластинки со сказками. И читала. Очень много читала. Всё это было в одном детстве: книги, сказки, побои, молчание по две недели. Потом она захотела другого ребёнка Мать стала говорить, что хочет мальчика. Кудрявого, спокойного, послушного. Отец был против. Но она родила. А в девять месяцев отдала сына тем самым родителям отца, которые когда-то ломали ему руки. Я до сих пор этого не понимаю. Бабушка по отцовской линии говорила матери, что дети на её сына не похожи, наверное, нагуляла. Но именно ей мать отдала своего маленького сына. Он прожил там до четырёх с половиной лет. Я брата не любила. Мне и так любви было мало, а тут ещё и он. Но понять мать всё равно не могла. Меня можно было не жалеть — так я тогда это воспринимала. А его? Она ведь сама так хотела этого мальчика. Когда брата привезли назад, он ругался матом, писал матерные слова мелом на разных поверхностях, бил стёкла молотком, сбегал. Я смотрела на него и не понимала: как это возможно? Почему ему всё прощается? Как вы думаете, чем закончилась эта история?